Aikido Journal Home » Articles » Период Кобукан Додзё (Часть II) Aiki News Japan

Период Кобукан Додзё (Часть II)

Available Languages:

Автор этой стать Stanley Pranin

Published Online

Автор перевода Елена Петрова

В первой части мы видели, какое драматическое влияние оказали на жизнь и психологическое состояние Морихея Уесиба Второй Инцидент Омото и его последствия. Он не мог больше встречаться со многими людьми, с которыми у него за предшествующие 15 лет установились хорошие связи, поскольку японское правительство преследовало членов сообщества Омото. Некоторое время Морихей скрывался в доме начальника полиции Сонезаки, и только затем смог вернуться к обычной жизни и тренировкам.

Но многое изменилось. В Кобукан Долдзё все каллиграфические работы и символы Омото были убраны или уничтожены, и никто из руководителей Омото больше не приезжал к нему, как это часто случалось в предыдущие годы. Сети Будо Сеньокай больше не существовало, хотя некоторые группы так или иначе продолжали тренировки. Но Морихей все еще продолжал обучение в различных военных организациях, а также совершал регулярные поездки в район Осаки, где активно преподавали несколько его учеников и где оставались филиалы его додзё.

В жизни Морихея в это время произошла еще одна драматическая перемена, которая никак не была связана со Вторым Инцидентом Омото. В июне 1936 года в газете Асаи Ньюс в Осаке Сокаку Такеда заявил о том, что он является учителем Морихея. Это закончилось тем, что Сокаку начал преподавать там, где преподавал Морихей. С этим было связано еще несколько событий. О некоторых из них я писал в статье Remembering Takuma Hisa. Хотя потеря нескольких залов в престижных местах была достаточно неприятной, Морихей все еще имел сильное присутствие в Осаке и до тех пор, пока не уехал в Ивама, продолжал регулярно проводить там занятия. Другим ударом для Морихея в это время стал уход нескольких его помощников. Сигеми Ёнекава переехал в Манчжурию, где стал работать вместе с Кендзи Томики. Риндзиро Сирата в 1937 году призвали в армию. Каору Фунахаси просто исчез со стены, и его дальнейшей жизни почти ничего не известно. Зензабуро Аказава в качестве помощника генерала Тосинари Маеда также уехал в Манчжурию. В этом же году состоялся развод Киёси Накакура с дочерью Морихея, и он остался без преемника. Но самым тяжелым, наверное, было то, что Кобукан Додзё и его филиалы теряли все больше своих учеников, уходящих в армию, и количество обучающих сильно сокращалось.

Среди постоянных учеников Морихея, которые оставались с ним, был Гозо Сиода. Сиода был сыном состоятельного врача-педиатра, почитавшим боевые искусства. Сиода являлся еще студентом и мог продолжать регулярно тренироваться в Кобукан в то время, когда многие другие инструкторы Кобукан призывались на военную службу. Сиоде суждено будет стать главной фигурой в послевоенном айкидо в качестве основателя школы Ёсинкан Айкида. В середине 30-х годов начал регулярно тренироваться сын Морихея, Киссемару, и часто был его ассистентом во время демонстраций техник с мечом. Когда начиная с 1937 года инструкторы классической школы меча Касима Синто-рю еженедельно начали приезжать в Кобукан Додзё, Киссемару около года изучал ее технику.

Слабое здоровье Морихея.

Здесь, видимо, нужно сказать несколько слов о слабом здоровье Морихея. Киссемару упоминает о нем в биографии отца, написанной им в 1977 году, и объясняет это вредным влиянием эксцентричного испытания, заключавшегося в питье соленой воды, в котором в 1925 году принимал участие Морихей в период жизни в общине Омото. Некто, называвший себя последователем Брахмана, бросил Онисабуро вызов, и Морихей вызвался его заменить и выпил огромное количество соленой воды.

Разумеется, мы можем только строить предположения о том, сочетание каких факторов привело к частым болезням Морихея, но все его довоенные ученики говорили о плохом состоянии его здоровья. Его племянник Ёсиро Иноуэ упоминает о том, что в первые годы жизни в Токио из-за болезней дяди ему часто приходилось его заменять. Гозо Сиода вспоминает, насколько сильно был болен Морихей желтухой в 1941 году во время демонстрации перед членами императорской семьи.

Но сделать вывод о частых болезнях Морихея можно было бы даже без этих свидетельств, полученных из первых рук. О них говорят сохранившиеся фотографии Морихея этого периода, на которых ясно видно, как сильно он потерял в весе.

Не следует забывать, что каждый месяц Морихей ездил по районам вокруг Токио и в район Кансаи. Он не всегда мог вовремя поесть и выспаться, и это, безусловно, плохо влияло на его здоровье. Внимательное изучение фотографий этого периода ясно показывает, что в период с 1935 до 1940 года Морихей очень изменился. Перед Вторым Инцидентом Омото мы видим его в прекрасной физической форме с элегантными кейзеровскими усами. Фотографии после 1938 года свидетельствуют, что он полностью поседел и заметно постарел. Несомненно, что плохому состоянию его здоровья способствовали все указанные выше факторы.

Связи Морихея с представителями правых сил.

Ранее мы описали события, связанные со Вторым Инцидентом Омото. Сейчас рассмотрим обширные связи Морихея с представителями правых сил и значение, которое они имели. Эту тему недавно подняли некоторые западные писатели. Ранее историки айкидо упоминали о связях Морихея с военными и политическими кругами только для того, чтобы подчеркнуть высокое уважение, которое оказывала Морихею элита предвоенной Японии.

Вообще говоря, это довольно деликатная тема, поскольку если будет признано, что Морихей активно поддерживал милитаристские круги, представление об айкидо как о «духовном» воинском искусстве окажется под вопросом. С другой стороны, вся субкультура воинских искусств Японии была на протяжении всей ее записанной истории неразрывно связана с политическими и военными событиями. Поэтому с точки зрения здравого смысла трудно предположить, что Морихей не был глубоко связанным с деятельностью правого крыла политических сил, учитывая его профессию и тип людей, с которыми его сталкивала его повседневная жизнь. Эта тема достаточно сложна, поэтому прежде всего я хотел бы дать немного информации, имеющий к ней отношение.

Начало взаимоотношений с правыми силами.

Большая часть взаимоотношений Морихея с представителями правых сил началась в то время, когда он был связан (приблизительно с 1920 года) с религией Омото. В частности, его знакомство с лейтенантом-командором Сейкё Асано, последователем Омото и одним из первых учеников Морихея в Аябе, стало началом быстрого установления широких контактов с высокопоставленными офицерами флота. Позже, с середины 1920-х годов, когда Морихей обосновался в Токио, его связи еще больше расширились и включали многих ведущих армейских офицеров и представителей полиции. На многочисленных фотографиях 20-х и 30-х годов кроме Морихея и его учеников часто можно видеть офицеров в военной форме.

Учитель Морихея Онисабуро Дегучи тоже, разумеется, был тесно связан с политикой и поддерживал много знакомств среди представителей правого крыла. Среди них были такие известные люди, как Мицуро Тояма и Рёхей Учида, являющиеся ключевыми фигурами известного Общества Черного Дракона и других правых организаций. Деятельность Тояма и Учида имела сильное отношение к Манчжурии и Монголии. Они много делали для того, чтобы помешать присутствию России в этих регионах, способствуя таким образом продвижению колониальных интересов Японии на континенте. Эти известные лица были в числе тех, кто поддерживал агрессивную деятельность Квантунской Армии, которая позже привела к войне против Китая и России.

Монгольская экспедиция.

Принимая во внимание деятельность, которую Онисабуро проводил за кулисами, а также его связи с такими людьми, как Тояма и Учида, было бы наивным предполагать, что его злополучная экспедиция в Монголию в 1924 году помимо провозглашенных целей достижения «религиозной утопии» не имела под собой и политической подоплеки. Такой умный и политически грамотный человек, как Онисабуро, безо всякого сомнения осознавал скрытые планы секретных японских групп, действующих на континенте, и, возможно, действовал в координации с ними. Не будем забывать и о том, что Морихей был одним из очень немногих избранных сопровождать Онисабуро во время его секретного путешествия по Монголии. Вне всякого сомнения, Морихей с самого начала своей карьеры был посвящен в эти политические и военные маневры.

Знакомства Морихея с деятелями правого крыла позже еще больше расширились благодаря связям и деятельности его учеников. В качестве примера можно назвать имена Ёчиро Иноуэ, Кендзи Томики, Гозо Сиода и Зензабуро Аказава, имеющих обширные связи, включающие в себя представителей политической и военной верхушки, со многими из которых был знаком и Морихея. Это всего лишь проявление времени и кругов, в которых было принято интересоваться воинскими искусствами.

Преподавание в военных организациях.

С западной точки зрения наиболее проблематичным моментом довоенной деятельности Морихея были его многочисленные связи с военными организациями. В первой части мы документально подтвердили то, что в числе прочих он проводил занятия в Военно-морском колледже, Армейском университете, Школе военной полиции, Школе Тояма и Школе разведки Накано. Первый вопрос, который приходит в голову, заключается в том, насколько деятельность Основателя в этих заведениях выходила (и выходила ли вообще) за рамки стратегий и техник воинских искусств. Морихей, разумеется, общался с руководством и студентами этих заведений и не отставал от текущих событий. Но если Морихей в той или иной степени был вовлечен в бесконечную политическую интригу, дестабилизировавшую современную ему политику Японии, какие у нас могут быть для этого доказательства?

Приведем один любопытный эпизод, имеющий отношение к сказанному, который может пролить некоторый свет на до сих пор неизвестную роль Морихея в политическом движении того времени. В 1977 году Киссемару опубликовал в Морихейден старую фотографию, не имеющую даты, которая иллюстрирует визит в Кобукан Додзё какого-то важного иностранца, похожего на китайца. Этот посетитель назван там только как «Токуо», причем никаких упоминаний о важности этого визита в издании не приводится. В результате небольшого расследования выяснилось, что имя этого китайца – принц Тех Ванг (1902-1966) и что он в 30-е годы работал в Монголии вместе с японскими властями. Тех Ванг добился какой-то степени политического единства среди монгольских вождей и в декабре 1937 года объявил о создании независимого государства под названием Менг Чианг. Оно поддерживало на континенте интересы Японии и в целом было аналогично Манчукуо во главе с Пу-йи. Тех Ванг правил в этом качестве до 1945 года.

Так или иначе, принц Тех Ванг в 1938 году посещал Японию и в качестве главы иностранного государства имел аудиенцию у императора Хирохито. Во время этого визита он нанес Морихею Уесиба визит вежливости в Кобукан Додзё.

Неясно, какое значение следует придавать этому визиту. Кроме этого монгольского правителя и Морихея, на этой фотографии присутствует один армейский офицер и отставной адмирал Исаму Такесита . Остальные лица, которых можно идентифицировать, – миссис Уесиба, Гозо Сиода, Кензо Футаки и Аритоси Мурасиге. Было бы очень интересно узнать об обстоятельствах этого королевского визита, однако судя по присутствию на фотографии нескольких молодых людей в кейкоги, мы можем с уверенностью сделать вывод о том, что Морихей давал демонстрацию для императора.

Состояние ума Морихея.

Многие обстоятельства достаточно очевидно свидетельствуют о том, что Морихей был связан с правыми. Но сейчас мы прервемся ненадолго и попытаемся найти какие-либо указания на то, как он сам относился ко всему происходящему в этот период его жизни. В этой связи полезно изучить эссе, авторство которого приписывают Морихею и которое появилось в информационном письме Будо Будо Сеньокай в 1932 году. Темой этого эссе является роль будо в современном обществе.

Обратите внимание прежде всего на те отрывки, которые ставят Морихея в один ряд с теми, кто в духе времени выступал в поддержку «Императорского пути»:

«… Главнейшая задача японских воинских искусств - стать ведущими в мире воинских искусств на всей земле, что должно явиться частью процесса реализации Императорского пути для всего мира. Япония является господином для всего земного шара и моделью, которой все должны следовать; Великая Япония – это выражение воли всей планеты. Япония – модель совершенного устройства мира. И только когда мы окончательно поймем это, мы сможем правильно понять истинное значение японских воинских искусств…»

Такого рода высказывания очень типичны для того времени, хотя кажется несколько странным то, что они напечатаны в информационном письме Омото, поскольку это религиозное направление имело, в частности, и антиправительственную направленность. Однако, как мы уже убедились, Онисабуро участвовал во многих делах, связанных с фракциями правого крыла, поэтому не стоит удивляться тому, что эти слова выражают и такую ориентацию этой секты. Этот отрывок был записан высокопоставленным деятелем Омото Бансё Асихага; за основу его были взяты заметки, сделанные им на основе лекций Морихея и разговоров с ним. Возможно, при этом были допущены некоторые вольности и преувеличения, однако подобные высказывания со ссылкой на имя Морихея имеются и в других разделах информационного письма.

Приведенное выше свидетельство позволяет думать, что как гражданин страны Морихей поддерживал ее империалистическую политику, однако в то же время его приверженность религии Омото и природные духовные склонности заставляли его рассматривать будо как путь самореализации на службе небесных ками.

Действительно, в отрывках другого эссе Морихея, опубликованного в информационном письме, сущность будо раскрывается им в более духовном аспекте, и при этом используется терминология, которая предвосхищает тот язык, на котором Основатель говорил после войны:

«После того, как на Пути Меча вы достигли определенного уровня подготовки, вы оказываетесь способными предчувствовать намерение вашего противника атаковать прежде, чем клинок начинает рубить. Мне самому однажды пришлось услышать свистящий звук пули и увидеть «пулю-мысль» - белого цвета и длиной около дюйма - еще до того, как прозвучал реальный выстрел. Однако в истинном будо просто предчувствовать намерения врага еще недостаточно. Истинный Путь Ками – выработать способность управлять врагом по собственной воле…»

Сейчас, после анализа двух этих отрывков, мне кажется, что поддержка Морихеем японского милитаризма имела двойственный характер. Разумеется, его высокий социальный статус и необходимость зарабатывать средства к жизни зависели от того, насколько активно он поддерживал военную и политическую систему, и это каким-то внешним образом должно было проявляться. Но в противоречии с этим находился глубокий интерес Морихея к духовным аспектам и тренировкам, полным аскетизма. Однако хотя вокруг него многие занимались политическими маневрами, я никогда не видел ни одного документа и не слышал ни об одном эпизоде, которые свидетельствовали бы о том, что Основатель играл сколько-нибудь активную роль в политических делах.

Высказывалось предположение о том, что Морихея все больше угнетал расцвет милитаризма и что он предвидел поражение Японии задолго до того, как это стало очевидно большинству. Вспомним также Рейкай Моногатори Онисабуро и его предсказания о «небесной птице», которая будет править разрушением Японии. Возможно, самым сильным доказательством растущего разочарования Морихея военными устремлениями Японии было то, что в 1942 году в самый разгар войны он полностью удалился в Ивама. Сегодня все более и более доступной становится информация, свидетельствующая о состоянии ума Морихея в этот период времени, и я убежден, что к этой теме следует возвращаться снова и снова.

Начало преподавательской деятельности в Манчжурии.

В 20-е и 30-е годы Япония имела сильное присутствие в Манчжурии, достигнув полного политического контроля над этой страной в 1931 году, когда было провозглашено государство Манчукуо. Мы уже писали о том, что в 1933 году в Манчжурию поехал Ёчиро Иноуэ, а в 1936 году в Синкьо (современный Чангчунг) переехал Кендзи Томики и проводил занятия в Дайдо Гакуин, а также для членов Армии Гуандонг и Агентства Императорского дома. После открытия в 1938 году университета Кенкоку Томики стал штатным преподавателем университета а проводил там занятия по дзюдо и айкибудо.

В 1939 году Томики пригласил в университет Морихея. Во время своего пребывания в университете Морихей встретил тогда уже оставившего свою карьеру известного борца сумо Тенрю, который попытался испытать силу Морихея. Его мастерство произвело на Тенрю чрезвычайно сильное впечатление, и он взял разрешение на отпуск для того, чтобы на три месяца отправиться на обучение в Кобукан Додзё в Токио. Встреча с Тенрю стала еще одним эпизодом, в котором Морихей продемонстрировал свое сверхъестественное воинское мастерство. На этот раз его партнером был знаменитый в мире сумо борец, прославившийся своей физической силой. Эта встреча стала началом дружбы между Основателем и Тенрю, продолжавшейся всю жизнь. После Второй Мировой войны Тенрю оказывал большую поддержку Айкикай и организации Ёсинкан Гозо Сиода.

Видимо, первые поездки в Манчжрию Морихей совершал летом с 1939 по 1942 гг. В университете Кенкоку он стал советником по воинским искусствам и проводил там семинары и демонстрации, на которых ему ассистировал Томики. Он получил широкое признание в качестве одного из лучших инструкторов воинских искусств среди тех, которые приезжали на континент из Японии. Это подтверждается тем, что на нескольких групповых фотографиях этого периода, сделанных в Манчжурии, он сидит в центре. Последний раз он был в Манчжурии в 1942 году. Он вновь принимал участие в демонстрации и, видимо, еще заезжал в Бейдзинг, что, согласно биографии Морихея, написанной Киссемару, имело какое-то отношение к политике.

Заметим в скобках, что одним из учеников Кендзи Томики в университете Кенкоку был молодой человек по имени Сигеному Окумура. В университете он несколько лет тренировался под руководством Томики и Хидео Оба, а во время каникул приезжал в Кобукан Додзе. После войны Окумура стал ключевой фигурой в организации Айкикай. Он до сих пор на татами и является шиханом с 9 даном.

Создание Зайдан Ходзин Кобукай.

В 1939 году несколько наиболее активных помощников Морихея, предприняли шаги по организации некоммерческой структуры при Кобукан Додзе. Это привело к тому, что 30 апреля 1940 года была официально зарегистрирована организация Зайдан Ходзин Кобукай. Киссемару особенно выделяет Ёдзи Томосуэ из Министерства здоровья и благосостояния, который способствовал официальному признанию этой дочерней организации, а также бизнесмена Созо Миязака, который внес в ее фонд 20 000 иен. Первым председателем был отставной адмирал Исаму Такесита, вице-председателем – генерал Кацура Хайяси. Членами правления были граф Фумимаро Коноэ, граф Тоситаме Маеда, Такуо Годо, Кинья Фудзита, Козабуро Окада, Кендзи Томита, Кензо Футаки и другие хорошо известные люди.

Организация Кобукай дала додзе легальное положение, а также улучшило положение с финансами и решением управленческих задач. Она была упразднена в конце войны и восстановлена под названием Зайдан Ходзин Айкикай в 1948 году.

Новые лиц а в Кобукане.

Среди учеников, начавших тренироваться в Кобукан Додзе приблизительно с 1940 года, было несколько очень ярких лиц. Одним из наиболее хорошо известных является Коичи Тохей, игравший главную роль в послевоенном развитии айкидо Айкикай до того, как он в 1974 году создал собственную независимую школу. Он поступил в Кобукан Додзе будучи студентом университета Кейо и очень быстро прогрессировал. Он тренировался полтора года и даже ассистировал Основателю при проведении тренировок по время его поездок за пределы додзе, но в 1942 году был призван в действующую армию.

Другой значимой фигурой, которой суждено будет сыграть важную роль в послевоенном айкидо, был Кисабуро Осава. Он приступил к тренировкам в 1941 году через несколько месяцев после Тохея. Тогда ему было около тридцати лет, и он часто помогал Минору Хирая, в то время являвшемуся в Кобукане директором по общим вопросам. Много лет спустя он стал в Айкикай Хомбу Додзе руководителем и специальным помощником Второго Досю Киссемару Уесиба.

Выше мы упоминали о Минору Хираи (1903-1998). Он поступил в додзе приблизительно в 1939 году, а в январе 1942 года принял пост директора по общим вопросам. Он работал главным образом в административном качестве и, как мы увидим ниже, сыграл основную роль в выборе названия «айкидо». После войны Хираи открыл собственное додзе и назвал свою систему Кориндо.

Еще одним молодым человеком, которого стоит упомянуть, был Кансю Сунадомари, происходивший из семьи преданных последователей религии Омото и поступивший в додзе в 1942 году. В 20-е годы в Аябе Морихей был связан с его старшим братом Канемото. Именно его старшему брату было доверено написать первую биографию Морихея, опубликованную в феврале 1969 года всего за два месяца до смерти Основателя. Приступив к тренировкам в 1942 году, уже в 1943 году Кансю был призван в армию. Несмотря на молодость и неопытность, Сунадомари, как и Тохей, ассистировал Морихею во время его учебных поездок, в частности, в Школу разведки Накано. В 1954 году он открыл в Кумамото на Кюсю независимое Мансейкан Додзеи и до сих пор активно работает.

Дай Ниппон Бутокукай и название «айкидо».

Не все правильно знают, как айкидо получило свое название. Многие непроизвольно полагают, что Морихей сам остановился на названии «айкидо», и это название воплощает его духовное видение будо как средства самообороны и достижения мировой гармонии. Несмотря на риск показаться человеком, пытающимся ниспровергнуть традиционные представления, я все же должен сказать, что создание слова «айкидо» стало результатом бюрократического решения, принятого в 1942 году Дай Ниппон Бутокукай – головной организации, призванной регулировать развитие воинских искусств. Название было всего лишь сокращением или упрощением термина «айки будо», которое тогда употреблялось для описания искусства, преподаваемого Морихеем. Поскольку Бутокукай контролировался правительством, он получил указание стандартизировать номенклатуру терминов так, чтобы все они были аналогичны дзюдо, кендо, каратэдо и т.д. «Айки будо» не подходило под этот образец, поэтому в качестве термина, объединяющего исторические ветви дзюдзюцу, был предложен и принят термин «айкидо».

Представителем Кобукан Додзе /в Бутокукай/ в тот момент времени являлся Минору Хираи. Эти события он описывает так:

«В то время создать новое отделение в Бутокукай было очень сложно. Мистер Хисатоми предложил создать отделение, которое включало бы в себя воинские искусства, предназначенные для реальной борьбы и основанные на техниках дзюдзюцу. Техники явара (альтернативное название дзюдзюцу) охватывают очень многое и включают в себя использование меча и дзе

По выбору названия нового отделения в Бутокукай состоялось целое обсуждение. О вариантах названия много раз говорили на заседаниях Совета Директоров и особенно секций дзюдо и кендо. Чтобы прийти к названию, которое охватывало бы различные особенности всех воинских искусств, включенных в него, мы должны были учесть эти особенности. Для того, чтобы в будущем избежать возможных трений между различными воинскими искусствами, было решено выбрать такое название, которое никого бы не задевало.

Мистер Хисатоми энергично отстаивал свое предложение, объясняя, что «айкидо» для нового отделения является лучшим названием, чем «айки будо», поскольку яснее подчеркивает идею «мичи» - идею Пути. Он предлагал, чтобы название «айкидо» использовалось в качестве термина, характеризующего все виды будо, и я был с ним согласен. Другими словами, термин «айкидо» - всеобъемлющий термин, который мог бы включать в себя все другие…»

В рамках данного контекста ключевая часть «айки» происходит, разумеется, от названия «Дайто-рю айкидзюдзюцу», придуманного в Аябе в 1922 году в тот период, когда Сокаку Такеда в течение шести месяцев жил в доме Морихея и преподавал свое искусство последователям Омото. Различные объяснения значения термина «айкидо», подчеркивающие гармонизацию энергии Ки и ее слияние с энергией партнера, и придание ему философских оттенков являются не чем иным, как послевоенными инновациями.

Развитие техники Морихея в предвоенный период.

Давайте пристальнее посмотрим на технику периода Кобукан. С 1920 и до середины 1930-х годов Морихей периодически встречался с Сокаку Такеда. Несколько раз Сокаку появлялся в Токио, проводил там семинары и получал деньги от Морихея. Первые ученики Основателя, такие, как Томики, Такесита, Камада и другие, называли искусство, которое им преподавал Морихей, «Дайто-рю» В этот период Морихей еще сильно принадлежал именно к миру Дайто-рю.

В первой части мы видели, что после открытия в 1931 году Кобукан Додзе туда немедленно приехал Сокаку. Однако теперь, когда у Морихея появились свое собственное додзе, твердый учебный план и мощная поддержка со стороны Омото и Онисабуро Дегучи, он все дальше и дальше стал отклоняться от традиционных методов Дайто-рю. Приблизительно в начале 30-х годов вошел в употребление термин «айки будо», и это изменение названия стало предвестником резкого ухода Морихея из Дайто-рю. К счастью, от тех времен сохранилось достаточно много материалов, позволяющих проследить, как менялась техника Морихея с течением времени.

Будо Ренсю.

В 1933 году Кобукан Додзе опубликовало довольно необычное руководство по тренировкам, авторство которого приписывается Морихею. Это руководство состоит из 166 техник, представленных в виде рисунков. Каждая техника иллюстрируется в среднем двумя-тремя рисунками.

Эти иллюстрации были сделаны одной из активных учениц Кобукан Додзе и студенткой художественной школы по имени Такако Кунигоси. Она очень любила рисовать, и как только занимающиеся заметили ее талант, они попросили ее зарисовывать ключевые позиции каждой техники, для того чтобы сохранить искусство Морихея. Это руководство было распределено среди нескольких наиболее продвинутых учеников и среди тех, кто поддерживал Морихея. Возможно, они служили в качестве приложения к сертификатам, которые в те годы выдавал Морихей, удостоверяя тот или иной уровень занимающихся.

Рисунки, содержащиеся в Будо Ренсю, в значительной своей части представляют арсенал Дайто-рю айкидзюдзюцу из техник первого уровня, необходимого для освоения в Дайто-рю. Хотя в качестве автора руководства указан Морихей Уесиба, Кендзи Томики в интервью, которое он в 1978 году дал для Aiki News, утверждал, что текст книги редактировал он. Это подтверждается сохранившейся именной карточкой начала 30-х годов, в которой Томики назван постоянным секретарем Кобукан Додзе. Во всяком случае, совершенно ясно, что Основатель сам эту книгу не писал.

В 1978 году была опубликована версия Будо Ренсю, в основу которой был положен английский перевод Ларри и Сейко Бьери и которая содержала рисунки Кунигоси и японский текст. Позже она была отпечатана в виде брошюры.

Фотографии в Нома Додзё.

В 1935 году в развитии техники Морихея произошел резкий скачок. Хисаси Нома – известный специалист по кендо и близкий друг приемного сына Морихея Киёси Накакура – сделал более 1000 снимков Морихея, демонстрирующего свои техники. Хисаси был сыном известного основателя Сейдзи Нома по имени Коданся. За год до этого он стал победителем Императорского турнира боевых искусств (Тенрандзиай) в кендо, а затем пошел учиться к Уесибе.

На этих фотографиях зафиксировано выполнение Морихеем сотен техник айкидзюдзюцу - от базовых до продвинутых. В качестве уке работает один из его самых любимых учидеси Сигеми Ёнекава. На фотографиях показано множество удержаний и сложных блоков на суставы, характерных для техник Дайто-рю айкизюдзюцу.

Тем, кто утверждает, что Морихей занимался Дайто-рю айкизюдзюцу очень мало и поверхностно, будет трудно объяснить, каким образом он тогда приобрел столь глубокие знания техник Дайто-рю. Взаимное положение партнеров, совершенное равновесие, контроль, внимание к деталям и многие другие нюансы , отчетливо различимые на фотографиях, обнаруживают его высокое мастерство в Дайто-рю.

Фильм Асаи Ньюс.

Из всех документов, сохранившихся от предвоенного периода, самым, по-видимому, важным является звуковой фильм, отснятый в 1935 году компанией Асаи Ньюс в Осаке. Фильм продолжительностью 14 минут был сделан на 16-милиметровой пленке. В нем Морихей демонстрирует много техник сувариваза, ханми хандачиваза и тачиваза, защиту от атак нескольких нападающих, техники с мечом. Партнерами его являются Сигеми Ёнекава и Цутоми Юкава, и иногда – Такума Хиса и Риндзиро Сирата.

Большинство техник, зафиксированных на ленте, являются продвинутыми и выполняются в пластичном и подвижном стиле, завершаясь финальным крещендо с эффектными завершающими ударами. Поражает, как современно смотрятся эти техники и как отчетливо в их исполнении видно «Ки но нагаре». Содержание съемок и их звуковое оформление производят громадное впечатление и дают возможность сквозь время увидеть удивительную технику Морихея того периода. Влияние техник Дайто-рю в этом фильме гораздо менее очевидно по сравнению с Будо Ренсю и фотографиями в Нома Додзе, хотя фотографии были сделаны приблизительно в то же время, что и фильм.

Опыты с оружием.

В 1937 году Морихей пригласил в Кобукан Додзе инструкторов школы Касима Синто-рю. Он даже сам записался в школу Касима – его имя имеется в регистрационных списках вместе с его клятвой на крови (кеппан). Очевидно, что в середине 30-х годов Морихей много занимался мечом и считал работу с оружием ядром тайн тайдзюцу.

Не все знают, что в 1922 году в Аябе Морихей получил от Сокаку Такеда диплом (менкьо) школы Ягу Синкаге-рю. Неизвестно, какую именно подготовку в работе с мечом он получал в этой связи. Позже, в конце 20-х годов, Морихей был представлен Косабуро Гедзо, являвшемуся представителем школы Ягу Синкаге-рю и другом адмирала Такесита, который был частым посетителем на тренировках Уесибы. Длительную дружбу Морихей имел и с Накудо Накаяма, хорошо известного в мире кендо, и благодаря этим знакомствам был вхож в общество мастеров меча самого высокого уровня.

Вскоре после того, как Киёси Накакура был принят в семью Уесиба, Морихей санкционировал создание в рамках Кобукан Додзё клуба кендо. Помимо этого несколько его учидеси, в частности, Сирата, Хасимото и Фунахаси брали уроки кендо у Накакуры, и, таким образом, тренировки с мечом проходили в додзё регулярно.

В фильме Асаи Ньюс имеется фрагмент спонтанной демонстрации работы с мечом, напоминающей ката, который позволяет предположить, что в этот период он как раз и проводил свои эксперименты с оружием. В техническом руководстве под названием Будо 1938 года имеется несколько техник работы с мечом в парах и показаны техники отбирания меча. Таким образом можно говорить о том, что фундамент огромной и интенсивной работы по изучению айки кен и дзё, которой Основатель занимался в военные и послевоенные годы в Ивама, был заложен в период Кобукан Додзё.

Будо.

Еще одним важным документом предвоенного периода является руководство с простым названием Будо, опубликованное в 1938 году и снова под именем «Морихей Уесиба». Эта книга была составлена для Принца Кайя, который незадолго до этого стал учеником Морихея. Он был армейским офицером и был известен под именем «Кайяномия»; с 1942-1943 гг. он являлся суперинтендантом армейской школы Тояма.

Будо содержит 50 страниц и состоит из двух частей. Первая часть представляет собой эссе «Сущность техники», а вторая представляет фотографии с изображением 50 техник, которые демонстрирует Морихей. В книге представлены подготовительные упражнения, базовые техники, техники работы с ножом и мечом, элементы фехтования на мечах, работа против штыка и заключительные упражнения. Будо является единственным изданием, в котором Основатель сам демонстрирует технику.

Будо позволяет нам познакомиться с предвоенной техникой Морихея. Прежде всего оно дает возможность четко увидеть техники, которые Морихей считал базовыми, а также способ их выполнения, принятый в середине 30-х годов. Эти техники представляют собой переходный этап между техниками Дайто-рю айкидзюдзюцу, которые Морихей изучил под руководством Сокаку Такеда, и современным айкидо. Несколько из этих базовых техник сильно напоминают те, которым после Второй Мировой войны Морихей учил в Ивама и которые до сих пор практикуются в Ибараги Додзё Морихиро Сайто. Многих, видевших Будо, поражает обилие техник с оружием – не менее трети техник выполняется с ножом, мечом, палкой или макетом штыка. Мы уже знаем, однако, что Морихей долго был увлечен практикой с использованием оружия, в частности, меча и дзё, и она составляла значительную часть его личных тренировок.

Будо было переведено на английский язык Джоном Стивенсом и опубликовано издательством Коданся в 1991 году. По непонятной причине до сих пор нет японского издания этой книги, и японские студенты в большинстве своем даже не знают о существовании этого важного исторического документа.

Система аттестации Морихея в предвоенный период.

На протяжении своей долгой преподавательской карьеры Морихей по-разному удостоверял тот или иной технический уровень занимающихся. Вначале он делал это так, как было принято в Дайто-рю, однако постепенно он начал уходить от этой практики и в конце концов приблизительно к 1940 году принял систему, которая существует и сегодня.

Самые первые образцы сертификатов, которые дожили до наших дней, были выданы Морихеем Минору Мочизуки. Оба документа датированы июнем 1932 года. На первом из них написано «Дайто-рю Айки Будзюцу», а все содержание является идентичным тому, что содержится в «Дайто-рю Айки Дзюдзюцу Хиден Мокуроку», которые выдавал Сокаку Такеда, удостоверяя первый уровень овладения техниками Дайто-рю. На втором написано «Хиден Оги» - это документ, который в традиции Дайто-рю выдается при достижении следующего уровня мастерства. Оба документа подписаны «Моритака Уесиба, ученик Сокаку Такеда» и на обоих стоит печать «Айкидзюдзюцу».

Мочизуки был исключительно талантливым человеком, и поскольку он тренировался у Морихея всего лишь несколько месяцев (с конца 1930 года), выданные ему документы являются несомненным свидетельством того, что Основатель высоко ценил его возможности и хотел оказать ему поддержку в качестве руководителя независимого додзё в Сизуока.

По всей вероятности, Морихей начал выдавать подобные сертификаты начиная с конца 20-х годов после того, как обосновался в Токио. Сертификаты получили сначала адмирал Исаму Такесита, Кендзи Томики, а затем другие его лучшие ученики и те, кто оказывал ему поддержку. Количество сертификатов, выданных к середине 30-х годов, неизвестно. Постепенно он начал менять их текст, убирая название «Дайто-рю айкидзюдзюцу» и используя вместо него «Айки-рю Айкидзюдзюцу». Подробно описать это процесс ограничения упоминания Дайто-рю сложно, потому что, насколько мне известно, ни один из таких документов для публичного ознакомления представлен не был. Автор видел только документ, аналогичный документам Дайто-рю, и один фрагмент второго диплома. Однако у нас нет оснований сомневаться в том, что Морихей выдал значительное количество своих сертификатов, поскольку о них упоминали целый ряд его довоенных учеников.

В 1940 году через вновь созданную организацию Зайдан Ходзин Кобукай Морихей начал выдать сертификаты, удостоверяющие дан ученика. Сохранились фотографии по крайней мере двух таких документов – сертификата 8 дана Кендзи Томики и 6 дана Сигеми Ёнекава, который мы воспроизводим ниже.

Поскольку мужчин призывного возраста постоянно забирали на военную службу и в Кобукан Додзё оставалось очень мало учеников, таких сертификатов, по-видимому, было выдано немного.

Конец эры Кобукан Додзё и переезд в Ивама.

Конец эры Кобукан Додзё наступает в конце 1942 года с переездом Морихея в Ивама префектуры Ибараги. Это было очень трудное время, и не только для Основателя, но и для всех японцев, потому что большинство городов подвергались бомбежкам с воздуха, и вести даже подобие нормальной жизни было невозможно.

Морихей заранее готовил Ивама в качестве запасного варианта и бывал там настолько часто, насколько ему позволял график его тренировок. Постоянные стрессы, связанные с войной и обстоятельствами его личной жизни, привели к новому ухудшению состояния его здоровья. Какими бы ни были факторы, способствовавшие изменению его физического и психологического состояния, в конце 1942 года он был вынужден уехать в Ивама. Руководить деятельностью Кобукан Додзё он назначил своего сына Киссемару, тогда еще студента университета Васеда; помогать ему должен быть Минору Хираи.

В течение последующих 13 лет Морихей нечасто покидал Ивама и смог сосредоточить свои силы на укреплении здоровья, занятиях сельским хозяйством, медитации и тренировках. Впервые за многие годы у него появилось достаточно времени для того, чтобы глубже проникнуть в свое собственное искусство и сущность духовного бытия. Отъезд Морихея в Ивама положил конец эры Кобукан Додзё, но в то же время открыл дорогу к развитию современного айкидо – духовного воинского искусства Японии, распространившегося по всему миру.

Стэнли Пранин
Февраль 2002 г.
Лас Вегас, Невада, США.