Aikido Journal Home » Articles » Мир тесен, но не для всех Aiki News Japan

Мир тесен, но не для всех

Available Languages:

Автор этой стать David Lynch

Aikido Journal #110 (1996)

Автор перевода Елена Рябова

Мир айкидо становится все более тесным, но тем не менее по географии разума огромные проливы все еще разделяют людей. В связи с этим у меня возникает вопрос, имеются ли существенные достижения там, где они действительно могут быть засчитаны – на татами.

Интернет, видео технологии, возможность быстрее и дешевле путешествовать по миру, а также существование специализированных изданий, таких, например, как Aikido Journal все это позволяет нам стать ближе друг другу.

Однако несмотря на это позиции некоторых старших учеников айкидо похоже все еще находятся на несколько лет позади.

Недавние события напомнили мне об этом, причем в достаточно резкой форме. Один из моих учеников (Брюс) вернулся из поездки в Японию с рассказом о творящейся жестокости в додзё, что является насмешкой над философией айкидо.

Брюс провел в Японии три месяца, путешествуя по всей стране и тренируясь в различных додзё.

Во время тренировки в одном известном додзё его партнером был семпай с высокой степенью, который со злостью выполнял удержания и производил захваты, не обращая никакого внимания на сигналы Брюса о сдаче. Пренебрегая тем, что это может создать опасность для остальных, мужчина средних лет, достигший в айкидо высокого уровня, снова и снова кидал Брюса в сторону других занимающихся, и тот, не успев высвободиться из одной груды тел, уже оказывался в другой.

Это продолжалось в течение часа и представляло собой такое дикое зрелище, что некоторые японские ученики после занятия извинились перед Брюсом: «Прости, но он такой, какой он есть».

Маленькая подсказка

Мой гнев, вызванный этим рассказом, немного утих после того, как Брюс сказал мне, что по его твердому убеждению тот парень, должно быть, пытался компенсировать таким образом некоторую личную несостоятельность. Брюс предполагал, что видел, в чем она могла заключаться (не так и много можно было увидеть!) в душевой комнате после тренировки.

В другом додзё Брюсу пришлось быть подопытным кроликом в пафосном представлении, целью которого было продемонстрировать превосходство практикуемого здесь айкидо. На этот раз сенсей предложил Брюсу проделать иккё на достаточно крупном ученике, попросив при этом последнего «сильно сопротивляться» во время выполнения техники.

В середине техники крупный мужчина напрягся, стараясь встать, в результате чего у Брюса не получилось продолжить иккё. После пары неудачных попыток сделать это Брюс развернулся и с легкостью бросил мужчину в другом направлении, в чем, по моему мнению, как раз и состоит безупречное айкидо. Сенсей тем не менее возразил и принялся сам демонстрировать иккё. Брюс при этом должен был сильно сопротивляться, и затем, когда он так поступил (хотя это и противоречило его убеждениям), сенсей нанес ему удар коленом по ребрам, опустился всем своим весом на его локоть и швырнул его на пол. «Так мы поступаем в случаях, когда кто-нибудь сопротивляется», – сказал он.

Странная одержимость

Абсурдность этого «урока» только усиливается странной одержимостью сенсея – у него была параноидальная боязнь СПИДа. Он сказал Брюсу, что со временем айкидо должно меняться и, так как сейчас «эпоха СПИДа», то он изменил техники с целью предотвратить возможность контакта с кожей партнера. Сам он во время занятий носил перчатки!

Эти и подобные рассказы подтолкнули меня, несмотря на риск впустую потратить силы, еще раз поднять вопрос о безнаказанном насилии в додзё. Не следует закрывать на это глаза или выдумывать слабые извинения, такие как: «Да, такой-то является немного грубым, и в прошлом он наносил кому-то травмы, но зато его айкидо – великолепное».

Людей заставляют верить в идею о том, что только «слабаки» будут возражать против некоторой боли или случайных повреждений, так как все это является частью принципов стойкости будо. Будучи спорной, подобная позиция уместна в таких видах спорта как дзюдо, где правила, весовые категории и тому подобное дают соперникам, по крайней мере, слабый шанс. Однако подобное отношение абсолютно недопустимо в айкидо с его техниками, которые потенциально очень опасны, и системой обучения, которая полностью исключает соревнования, не говоря уже о месте философии и гармонии в айкидо.

По моим представлениям излишнее использование силы для того, чтобы причинить вашему партнеру больше вреда или нанести большие повреждения, является трусливым предательством доверия. Факт остается фактом, несмотря на то, что подобное повторяется регулярно без какого-либо наказания со стороны старших японских тренеров.

Мой ученик Брюс является не слабаком, а всего лишь молодым человеком, обладающим состраданием, у которого никогда бы не возникла мысль намеренно кому-либо причинить вред во время занятий. Он очень серьезно относится к принципам айкидо и применяет их в повседневной жизни. Возможно ему не следовало ожидать, что в Японии он встретит отражение этих принципов, так как то, что пережил он, вовсе не является исключением. Несомненно, подобные случаи происходят во всем мире, однако мне кажется, что для японских додзё, к которым остальные, как и следует ожидать, обращаются за руководством, пришло время взять на себя за это ответственность.

Несколько безопасных додзё

Репутация японского айкидо в глазах Брюса была в некоторой степени восстановлена после того, как он нашел несколько додзё, в которых просто не возникает ситуаций, подобных описанным выше, и где у него была возможность заниматься хоть и интенсивно, но в атмосфере сотрудничества и безопасности. Этот факт позволяет опровергнуть любые предположения о том, что если что-либо является общепринятым в Японии, месте зарождения айкидо, то это правильно, и мы по какой-либо причине неверно поняли философию айки.

Прежде, чем закончить разговор на эту неприятную тему, позвольте мне вернуться к событиям 1960-х годов в Токио, когда покойный Донн Дрегер во время посещения одного из айкидо додзё получил травму локтя, которая беспокоила его затем в течение всей жизни.

Дрегер – слабак?

Дрегер, мой наставник в Японии в тот период, и, возможно, один из величайших западных авторитетов в будо, является последним человеком, которого можно было бы назвать слабаком. Даже несмотря на то, что он ясно дал понять, что он никогда не позволил бы тем людям захватить свою руку, если бы знал, что они собираются сделать с ней. Во время присутствия на занятии по айкидо ему было предложено «почувствовать» на себе одну из техник. Однако после того как он протянул свою руку инструктору, тот яростно проделал технику хидзисимэ, что привело к травме, которая проявлялась затем в ходе тренировок в течение всей его жизни.

Я уверен, что для Донна Дрегера узнать о том, что в 90-х годах случаи подобного рода все еще происходят в айкидо, было бы таким же неприятным открытием, каким это было для меня. Я убежден, у всех нас есть долг перед будущими поколениями: мы должны противостоять сенсеям и семпаям с садистскими наклонностями, а не молчаливо принимать, глядя в другую сторону, их трусливые оскорбления.

К счастью имеется множество положительных примеров в исчезающем мире айкидо, которые позволяют не терять надежду. Недавно я случайно столкнулся с одним из них, встретив пожилого японца – друга Морихэя Уэсибы.

Шансы на встречу с кем-либо, кто лично знал О-Сенсея, с каждым годом уменьшаются, поэтому найти подобного человека, который живет здесь, в Новой Зеландии, было действительно приятным сюрпризом. Я не стал тратить время на то, чтобы договориться об интервью с 78-летним господином Нобору Сакамото, который поселился в этой стране три года назад. Он охотно согласился с тем, что «мир тесен», когда я пришел в его частный дом в Парнелле.

“Занятия” с О-Сенсеем

Господин Сакамото начал беседу с шутки о том, что он регулярно тренировался вместе с О-Сенсеем несмотря на отсутствие большой увлеченности айкидо и тот факт, что он ни разу даже не заходил в додзе!

Как же так?

Он часто путешествовал на одном поезде с О-Сенсеем, и между ними возникли дружеские отношения, но не ученика с учителем, а товарищей-попутчиков, рассказывает он со смехом. Таким образом Уэсиба и он часто «тренировались вместе».

Мне казалось, что побеседовать с любым из друзей О-Сенсея было бы очень интересно, независимо от того, принадлежит ли он миру боевых искусств или нет, а замечания непрофессионала могли бы дать какую-то свежую информацию, отличающуюся от той, что мы узнаем из обычных интервью с бывшими учениками Основателя.

Именно таким, как мы можем увидеть из ответов господина Сакамото, и был этот случай:

В: Господин Сакамото, при каких обстоятельствах Вы впервые встретились с Морихэем Уэсибой, основателем айкидо, который для многих айкидок является богоподобной фигурой?

О: Я встретил его в 1946 году в поезде, идущем из пригорода в Токио. Я ехал на работу, а он, должно быть, совершал поездку из Ивамы в свое додзё в городок Вакамацу. Мне было в то время около двадцати, и он казался мне пожилым человеком, хотя ему тогда, по-видимому, было всего лишь около шестидесяти.

Он сидел напротив меня. Когда поезд прибыл на станцию в Уэно, он поднялся, чтобы снять свой багаж с верхней полки, но очевидно не смог бы его достать, так как был очень низкого роста. Я предложил ему свою помощь, но он отказался, ответив, что в состоянии сам с этим справится «также хорошо, как вы – молодежь». Затем он снял свои гета (сандалии), взобрался на сиденье и, вытянув руки, достал свой багаж.

В: Каким было Ваше первое впечатление об этом человеке? В нашем представлении это невысокий старец с тонкой белой бородой, склонный к разговорам о религии. Кроме того, мы слышали множество рассказов о его эксцентричном поведении в поездах, например о том, что он, не доехав до пункта назначения, неожиданно сходил с поезда, что, обнаружив воров-карманников, обращался затем с ними как с давным-давно потерянными друзьями, и так далее.

О: Для меня он никогда не представал в таком свете. Белая борода, видимо, появилась позже, и определенно я никогда не являлся свидетелем его эксцентричного поведения. Также он не говорил со мной о религии.

Очевидно, что он был уверенным в себе человеком, с хорошей для его возраста координацией, но я не ощущал никакой необычной энергии или бесстрашной решительности.

В: Как между вами возникли дружеские отношения?

О: После первой встречи, когда я даже не знал его имени, я снова увидел его в том же самом поезде, путешествуя со своим другом по имени Дзэн Акадзава, который работал служащим в префектуре Ибараги. Я с удивлением узнал, что Акадзава в течение многих лет был учеником Уэсибы и во время войны даже преподавал в армии айкидо. У меня было много возможностей поговорить с ними обоими во время более чем часовых поездок, которые мы обычно совершали вместе.

В: О чем вы разговаривали?

О: В основном на общие темы, хотя однажды я слышал истории о молодости Уэсибы, о его многочисленных трудностях и приключениях. Когда разговор заходил о будо, то я мог только слушать, не зная, что ответить, так как не имел совершенно никакого понятия об этом предмете. Уэсиба пригласил меня посетить его додзё, но, по правде говоря, я опасался, что могу получить травму, и поэтому так никогда и не воспользовался приглашением. Я очень об этом сожалел, узнав спустя многие годы, каким великим человеком он был.

В: Не можете ли Вы вспомнить какой-нибудь интересный случай?

О: В юности Уэсиба был немного слишком самоуверенным, так как он обладал большой физической силой и был непобедим в боевых искусствах. Видя это, один из его учителей бросил ему вызов, сказав: «Если ты такой сильный, то ты сможешь вырвать это дерево из земли», показывая при этом на небольшое дерево, росшее в саду, где он жил. Уэсиба попытался, но дерево не пошевельнулось, несмотря на всю его силу и многочисленные крики киай – корни были слишком крепкими. Тем не менее, он не стал сдаваться и однажды сумел извлечь дерево из земли. По-моему дерево было небольшим, но, тем не менее, это все еще представляется невероятным достижением.

Также я узнал, что Уэсиба был мастером ядомэ, искусства останавливать с помощью боккена выпущенные из лука стрелы.

Именно в это время его с легкостью победил иностранный борец, к удивлению наблюдателей удерживая его одним лишь пальцем. Я никогда не осмелился спросить, как такое было возможно.

Откровенно говоря, после подобных рассказов мне все меньше хотелось посетить додзё Уэсибы.

В: Это были разговоры не о религии, не так ли?

О: Вовсе нет. Это были рассказы о человеке действия. Однако то, что он находился рядом, создавало ощущение спокойствия, так как в те дни в поездах часто встречались неприятные личности, и в том числе множество карманных воров. После окончания войны в Японии творились беспорядки, многие люди были очень бедны и находились в отчаянии. Зачастую люди прицеплялись снаружи к поезду, что давало им возможность бесплатного проезда, однако при этом они рисковали жизнью, если вдруг сорвутся с поезда, что нередко и происходило.

Однажды несколько тимпира (якудза нижнего ранга) сели на поезд, и их лидер принялся приказывать пассажирам встать, чтобы его люди могли занять их места. Он подошел и попытался согнать Акздава с его места, однако неожиданно остановился, взвыв от боли. Акадзава проделал на руке парня какой-то из болевых захватов. После этого тот прекратил беспокоить пассажиров. Так я познакомился с айкидо, явившись свидетелем его применения в поезде по дороге в свой офис.

В: Вы работали в издательской фирме?

О: Да, я в течение 36 лет проработал в Сэйбундо Синкося! Одним из проектов, в которых я тогда принимал участие, была книга «Принципы дзюдо» Киузо Мифуне, мастера дзюдо, имеющего 10 дан. Это была большая работа, опубликованная на английском, немецком и японском языках с сотнями фотографий техник.

В: Вы обсуждали эту книгу с Уэсибой?

О: Да, и я воспользовался возможностью узнать его мнение о дзюдо, которое представляет собой вид спорта, созданный Дзигоро Каном на основе различных старых форм дзю-дзюцу.

Он ответил: «Превратить дзю-дзюцу в спорт было идеей Кано, и тем лучше для него, однако я посвятил многие годы своей жизни, пытаясь создать айкидо, которое являлось бы истинным и эффективным будо, и я хочу, чтобы таким оно и оставалось».

На этом комментарии мое интервью с господином Сакамото было завершено.

Пока я слушал, как пожилой джентльмен так ясно говорит о своих воспоминаниях, касающихся событий пятидесятилетней давности, у меня возникло чувство, что время и расстояние исчезли, и я испытал эмоциональный подъем.

Это воодушевление не исчезло, даже когда я подумал о бессмысленном насилии, практикуемом сегодня некоторыми личностями под видом айкидо.

Вместо этого я задумался над вопросом, каким будет через пятьдесят лет уникальное искусство, созданное О-Сенсеем, и мне казалось, что независимо от того, как изменятся техники, дух искусства, несомненно, будет оказывать сильное положительное влияние на жизни миллионов людей.

Это было приятной мыслью.