Aikido Journal Home » Articles » Можно ли научить айкидо? Aiki News Japan

Можно ли научить айкидо?

Available Languages:

Автор этой стать Peter Goldsbury

Aikido Journal #120

Автор перевода Елена Петрова

«Что за глупый вопрос! Разумеется, айкидо можно научить. Красноречивым подтверждением этого является тот факт, что в Японии и за ее пределами айкидо занимались и занимаются, наверное, миллион человек. А поскольку Морихей Уесиба в действительности учил относительно небольшое число учеников из этого миллиона, явление распространения айкидо можно объяснить работой сотен преданных учителей, которые тренировались у прямых учеников О’Сенсея».

Такой ответ правдоподобен, но неубедителен. Нельзя отрицать, что миллион прошлых и нынешних учеников айкидо (оценки действительного количества занимающихся различаются в очень широких пределах) изучали айкидо под руководством этих преданных людей, но учили ли их и если да, то как их учили – это совершенно другой вопрос.

Обучение против обучения.

Это совсем не игра словами, а еще один пример противоположности западной и восточной культурных традиций и их же ограничений. Очевидно, что эти культурные традиции весьма различны, особенно если дело касается преподавания и обучения. Но хотя эти различия важны, они не являются абсолютными.

С одной стороны, Аристотель, изобретатель западной логики, университетов и западной методологии образования, а также многого другого, совершенно ясно выражался по вопросу о том, чему можно научить и чему научить нельзя. В работе, известной под названием «Никомахеанская этика», Аристотель утверждает, что понимание морали или осознание важности этической системы можно получить только из опыта, и все, что здесь можно сделать – это дать ученику возможность учиться и надеяться на хороший результат.

С другой стороны, согласно японским понятиям шиханы айкидо не являются учителями в общепринятом значении этого слова. Это звание, являющееся таким дорогим для определенного круга занимающихся айкидо и служащее источником раздражения тех, кто его не имеет, хотя, по их мнению, должен был бы иметь, за пределами японских воинских искусств практически неизвестно. Шихан – это некая модель, или архетип, рассматриваемого искусства, и звание это дается тому, кто считается его выдающимся представителям (обычно после внесения им определенной суммы денег). Для тех, кто работает в сфере образования Японии и занят обучением молодых и/или неопытных, используется совершенно иная система званий.

Принципы, принятые в сфере японского образования, имеют отношение и к вопросу подготовки в воинских искусствах. Из молодого японца воспитывают члена гармоничного социального организма, или клана; развитие индивидуальности никогда не происходит в противовес членству в этом социальном организме. Таким образом, образование имеет более механическую или прикладную цель, чем в западных странах, где ведущей целью является развитие индивидуальности. Ученики в школах и студенты в университетах пассивно получают большие объемы информации от тех, кто считается старшими и лучшими, и большая часть этих знаний воспринимается механически. Именно здесь на первый план выходят учебники и принятые программы обучения, и на уровне программы японской средней школы каждая школа по всей стране следует одной и той же программе и, вероятно, даже каждая часть программы изучается во всех школах одновременно.

Что касается тренировок, то ими в японских классах занимаются редко. Поступив в среднюю школу, молодой ученик записывается в спортивный клуб; аналогичные клубы существуют в колледжах и университетах. Таким вещам, как вежливо обращаться к старшим и как стать имеющей определенные обязанности частью большого механизма, ученики обучаются на практике. Тренировки иногда могут быть очень жесткими, и в них требуется абсолютное подчинение правилам. Несоблюдение правил может привести к проблемам, а иногда к тяжелым травмам и даже смерти. По этой модели организованы почти все клубы айкидо Японии. Тренировки проводятся старшими учениками (обычно 3-го года обучения), и обычно жалуются, что процесс этот имеет характер подавления. Давление традиции очень велико, и слепца ведет слепой; учеников учат быть вежливыми и выполнять обязанности – и ничему больше. После окончания учебных заведений продолжают заниматься айкидо очень немногие.

Тем не менее, спортивные клубы образовательных учреждений внедряют в сознание определенные установки, которые при изучении воинских искусств приносят большую пользу. Ученик начинает изучать такое боевое искусство, как айкидо, усвоив определенные базовые положения. (1) Мир айкидо совершенно отличается от классной комнаты, в которой существуют учебники и программы. (2) Этот мир имеет вертикальную структуру и ни в коем случае не зависит от интересов или явно выраженных взглядов тех, кто находится в нижней части этой структуры. (3) Практика воинского искусства – это в подавляющей своей части процесс тренировок, успех в котором определяется способностью изучить технику через ее многократные повторения.(4) Интеллект в явном виде не присутствует – в том смысле, что перед занимающимся не ставят цели как понятия интеллекта, которые нужно объяснить посредством языка, хотя изредка учеников все же инструктируют и какие-то объяснения им дают. (5) Считается, что старшие ученики знают гораздо больше начинающих, и их знания не должны оспариваться ни в коей степени. (6) Демонстрируются техники, и ученики повторяют их с разной степенью успеха. Однако базовый уровень умений от них требуется – и, как правило, его достигают.

Ки парикмахерского искусства.

Аналогичные вещи предполагаются и в других видах деятельности – например, в парикмахерском искусстве. В магазине, расположенном поблизости от моего дома, есть ученик, деси, чье обучение всецело состоит из молчаливого наблюдения за действиями мастера. За все года, пока я был покупателем в этом магазине, я никогда не видел, чтобы он постриг хотя бы один волосок – он только подавал кисточку для бритья. Когда-нибудь он сможет стричь – но только на избранных головах и только под внимательным взглядом парикмахера-мастера. Я не сомневаюсь в том, что сам он станет очень хорошим парикмахером, но это не будет результатом подробных наставлений со стороны мастера. Мне рассказывали, что перед тем, как допустить учеников до изучения техники, О’Сенсей обычно требовал, чтобы они два года занимались укеми, а в одной из своих книг сенсей Сайто до начали кумитачи предлагает два года занятий субури. В моем понимании это совершенное воплощение метода обучения парикмахерскому делу.

Мне кажется необходимым подчеркнуть, что ученики, воспитанные в западной системе образования, подобных установок не имеют, и для того, чтобы постичь такое японское воинское искусство, как айкидо (особенно если оно преподается так, как если бы такие установки имелись), необходимо, чтобы произошел сильный интеллектуальный сдвиг в системе их старых представлений.

Ученики О’Сенсея часто замечают, что деси должен «украсть» у учителя знания или техники, и существует ясное предположение о том, что так называемому западному стилю обучения, основанному на рациональных объяснениях, в айкидо нет места. Возможно, во времена О’Сенсея перед Второй мировой войной так и было, однако теперь ясно, что «центр тяжести» айкидо в чем-то сместился. Если сказать, что центр айкидо находится уже не в Японии, это, возможно, будет слишком смело, однако тот простой факт, что за пределами Японии айкидо занимаются тысячи преданных и технически подготовленных людей, должен, несомненно, добавить айкидо грани, которых О’Сенсей не мог представить. В оставшейся части статьи я буду рассматривать вопрос о том, сделало ли распространение айкидо, которое мы наблюдаем сегодня, его более «западным», и если да, какое значение это имеет для будущего.

Первобытный хаос?

Имея в виду современное состояние объективных исследований в области истории айкидо, было бы невежливым говорить о том, что об обучении айкидо О’Сенсей думал не слишком много. Однако очень большое количество интервью в AJ с прямыми учениками О’Сенсея (а также мои личные беседы с некоторыми из них) позволяют все же предположить, что О’Сенсей был настолько переполнен мощью и уникальностью своего видения, что он не тратил много времени на раздумья о том, каким образом передать это видение другим людям или систематизировано его объяснить. Разумеется, существуют так называемые руководства по тренировкам – Будо и Будо Ренсю. Считается, что первое из них написал сам О’Сенсей, а второе было им одобрено. Однако, (1) их давали только некоторым ученикам – возможно, тем, кто прошел какие-то определенные проверки воинских качеств – и они ни коим образом не являлись руководствами по айкидо, доступными для всех, и (2) объяснения в них были бы непостижимыми для тех, кто не обладает глубокими знаниями по японской культуре (в частности, не понимает содержания и значения собрания японских мифов, известных как Кодзики и Нихонсёки) или еще не знает техники, которые О’Сенсей в то время практиковал. Но и при выполнении этих условия многие непосредственные ученики О’Сенсея признавали, что они очень мало могли понять из эзотерических объяснений, которые он давал, опираясь на «неизменные» законы Вселенной и т.д. Эти ученики постоянно тренировались под руководством О’Сенсея и были в гораздо лучшем положении по сравнению с другими, чтобы понять эти объяснения. Однако, похоже, этого не произошло.

Если судить по записанным свидетельствам и собственным утверждениям О’Сенсея, весьма вероятно то, что он прошел через опыт, который можно назвать мистическим, и в создании его искусства это стало центральным элементом. Мистицизм – высокоуважаемый элемент в восточной религиозной традиции и определенно не является атрибутом, присущим только религиям наподобие христианской с ее западной интеллектуальной базой. Великие мистики, такие, как Тереза из Авилы и Джон из Кросса, как и О’Сенсей, были великими реформаторами в своих сферах деятельности. В отличие от О’Сенсея, они оставили много записей о своем мистическом опыте, но эти записи не позволяют подойти сколько-нибудь близко к действительному пониманию этого опыта и ни в коей мере не являются средством, с помощью которого мы могли бы его воспроизвести. О’Сенсей написал несколько стихотворений, смысл которых недоступен большинству занимающихся айкидо. Но, может быть, мы не имеем права ожидать, что О’Сенсей должен был представить свой опыт словами, которые мы могли бы понять?

(The full article is available for subscribers.)

Subscription Required

To read this article in its entirety please login below or if you are not a subscriber click here to subscribe.

Username:
Password:
Remember my login information.