Aikido Journal Home » Articles » Дэнг Тхонг Фонг Aiki News Japan

Дэнг Тхонг Фонг

Available Languages:

Автор этой стать Stanley Pranin

Aikido Journal #101 (1994)

Автор перевода Елена Петрова

Хочу поблагодарить вас за то, что вы пригласили меня приехать сегодня. Когда я прочитал ваше информационное письмо, в котором вы писали о начале вашей карьеры в айкидо, мне захотелось узнать о вас больше. Прежде всего позвольте спросить, как вы пришли к мысли открыть здесь, в округе Орэндж, собственное додзё?

Это, наверное, моя карма. Спустя сорок лет изучения, практики и преподавания различных воинских искусств их дух пропитал мои плоть и кровь. Через столько лет я, похоже, стал в воинских искусствах чем-то вроде наркомана. В последние тридцать лет я пытался организовать додзё, где бы и когда бы это ни становилось возможным. Через четыре месяца после того, как мы обосновались в Калифорнии, мы переехали в город Гарден Гроув в округе Орэндж. Оказалось, что здесь нет додзё для изучения айкидо, и решил его открыть.

Где вы жили во Вьетнаме?

В Сайгоне.

Наверное, вы очень давно начали изучать айкидо – возможно, в конце 50-х годов?

Я начал изучать дзюдо и шаолиньское кунг-фу в начале пятидесятых годов. Но в 1958 году из Франции вернулся мой брат сенсей Три Тхонг Дэнг и стал преподавать айкидо. С тех пор я изучаю это прекрасное искусство. Но в то время из-за своих семейных обязанностей я не мог полностью посвятить себя айкидо. Мой отец умер, когда я был еще очень молодым. Чтобы поставить на ноги троих детей, остававшихся дома, моей матери приходилось очень тяжело работать. Поэтому я не только ходил в школу, но и работал, стараясь помочь матери. В Школе воинских искусств Хан Бай Дуонг, одной из самых известных школ Сайгона, я помогал преподавать шаолиньское кунг-фу и дзюдо.Эту школу основал д-р Нгуен Анх Тай, а старшим инструктором был мой учитель сенсей Ву Ба Оай.

Когда в 1961 или 1962 году во Вьетнам приехал представитель Хомбу Додзё Муцуро Наказона, начавший создавать фундамент для развития айкидо, я смог больше времени отдавать его изучению. Имея десятилетний опыт занятий дзюдо, я легко мог понять сущность айкидо и быстро прогрессировал. В ассоциации дзюдо и айкидо, основанной моим братом, Сенсей Наказоно преподавал нам и дзюдо, и айкидо. Мне часто удавалось сопровождать сенсея Наказоно в его многочисленных поездках по учебным центрам для проведения семинаров для офицеров полиции и парашютных войск, и я узнал много специальных техник.

Сенсей Наказоно – очень интересный человек. Однажды в 1970 году я встречал его в Париже. Кажется, он был очень сильным дзюдоистом, а айкидо начал изучать в Манчжурии.

Да, это так. Он был хорошим специалистом в обоих этих воинских искусствах, но помимо этого имел высокий уровень и в других, в частности, в кендо. В общей сложности у него двадцать семь степеней дан.

Когда сенсей Никазоно изучал айкидо?

Я не знаю это точно, но, думаю, знает мой брат.

Долго ли сенсей Никазоно оставался во Вьетнаме?

Около двух лет.

Кажется, ваш брат уехал из Вьетнама в 60-е годы?

Да, в 1964.

После отъезда брата в Америку вы стали руководителем додзё?

Когда сенсей Три Тхонг Дэнг в 1964 году уехал, я остался отвечать за работу местного додзё и и школы дзюдо. Тогда не существовало никакой федерации. Позже я приступил к созданию сети додзё по всей стране - как для гражданских лиц, так и для военных. Я надеялся создать федерацию айкидо и в течение двух лет очень много работал для того, чтобы накопить денег и поехать в Хомбу Додзё, чтобы продолжить изучение айкидо. Там я сдал экзамен на третий дан – этот уровень позволял мне руководить новой федерацией. После этого я вернулся во Вьетнам и в начале 1968 года приступил к процессу официальной регистрации федерации айкидо.

Те, кто занимается айкидо в Соединенных Штатах и даже в Японии, привыкли к тому, что тренировка проходит по определенному плану, который включает разминку, базовые техники и так далее. Имеются ли какие-либо различия в том, как проводите тренировки вы, или они более или менее похожи на тренировки в других странах?

Поскольку в прошлом я очень интенсивно занимался дзюдо, я большое значение уделяю разминке, которая включает разогревающие упражнения, разработку суставов, техники перекатов и падения. Я считаю все это очень важным. Как правило, занятия продолжаются полтора часа, из которых тридцать минут отводится на разминку.

Да, это действительно важно. Лично я думаю, что упражнения, направленные на укрепление тела и подвижность так же необходимы, как изучение техник.

Верно. Тот, кто подготовил тело хорошей разминкой, и от самой тренировки получит больше.

Я занимаюсь айкидо уже 31 год. Когда я начинал тренироваться, учителям, которым было около сорока лет, сейчас около семидесяти. Кто-то из них сохранил очень хорошую физическую форму, кто-то – нет. Они преподают, но сами тренируются редко и, по-моему, не делают упражнения на растяжку. В более старшем возрасте им трудно выполнять техники айкидо с энергией.

Ваши наблюдения правильны. Ежедневные тренировки совершенно необходимы. Когда хороший учитель объясняет технику, он должен показать не только детали движения и объяснить их сущность, но и продемонстрировать внутреннюю энергию изучаемой техники. Ежедневные тренировки помогают развить и сохранить Ки даже в очень зрелом возрасте.

Я думаю, что когда вы руководили додзё во Вьетнаме, там были довольно жесткие политические условия. Существовали ли в то время ограничения на занятия айкидо со стороны правительства?

Во Вьетнаме были развиты многие направления, поскольку вьетнамцы ценят воинские искусства. Тот, кто хочел управлять додзё, должен был сначала доказать, что в своей области он является специалистом. После рассмотрения вопроса о создании додзё в Министерстве молодежи и спорта материалы направлялись в Министерство внутренних дел, в котором рассматривалась гражданская и политическая благонадежность заявителя. Тому, кто раньше имел судимость, разрешение на преподавание не давали.

Когда в 1975 году Коммунистическая партия овладела южной частью страны, все воинские искусства были запрещены, и коммунистическое правительство не допускало никакой подобной деятельности вплоть до 1979 года. Сейчас все направления воинских искусств на низшем административном уровне находятся под управлением Государственного агентства по спорту и спортивным играм. Додзё, находящихся в личной собственности, в стране нет. Однако я верю, что в ближайшем будущем правительство станет более терпимым в отношении частных залов.

По-видимому, во Вьетнаме имеются богатые традиции изучения воинских искусств, включающих не только местные, но и китайские и японские стили. Но я знаю, что даже сегодня на большой части территории Южной Азии существует сильной предубеждение против Японии из-за той роли, которую она сыграла во Второй Мировой войне. Прав ли я и сталкивались ли вы в среде своих учеников с попытками отвергать то, что приходит из Японии?

На самом деле сколько-нибудь сильного неприятия Японии и японских воинских искусств не было ни при прежнем правительстве Южного Вьетнама, ни при теперешнем. Фактически, японским воинским искусствам всегда отдавалось предпочтение перед корейскими, и многие различные стили японских воинских искусств были среди вьетнамцев очень популярными.

Существовала ли для этого какая-то причина?

Причиной послужило нашествие японских фильмов, демонстрирующих высокий уровень преданности японцев своей нации. Ученик, изучающий боевые искусства, повиновался своему наставнику в большей степени, чем школьному педагогу. Если учитель воинских искусств приказывал ему умереть – он умирал. С другой стороны, корейские фильмы показывались во Вьетнаме гораздо реже, и очень немногие могли знать о патриотизме корейцев, который у них развит ничуть не меньше, чем у японцев.

Когда в 1980 году вам вновь разрешили преподавать, была ли у вас какая-либо связь с Японией? Приезжали ли к вам японские шиханы и могли ли ваши ученики позволить себе поездку в Японию?

В то время рядовым гражданам запрещались всякие контакты с иностранцами, поэтому никакого общения с японскими учителями у меня не было. Я суиел вновь встретиться с ними только в Америке, куда я попал с восемнадцатой попытки.

Из интервью, которое я прочитал в вашем информационном письме, я узнал, что у вас был какой-то опасный и очень памятный вам опыт. Кроме того, вы занимались не только айкидо и дзюдо, но и другими видами воинских искусств. Какие техники и навыки оказались в опасных ситуациях более применимыми для того, чтобы вы могли выжить?

Начиная с 1975 года мне приходилось оказываться во многих опасных ситуациях, и больше всего в них мне помогало умение сохранить спокойствие. Именно благодаря ему я выбрался из многих переделок.

Это очень интересно. Но люди, которые только начинают изучать воинские искусства – особенно молодые люди – часто спрашивают о том, какие техники можно быстро освоить для того, чтобы их можно было применить на улице.

Я изучал воинские искусства в общем около 53 года, но никакие техники никогда ни на ком не применял. В большинстве случаев, если на меня намеревались напасть, я отвечал полным спокойствием и избегал дальнейшего развития угрожающей ситуации.

Мне удивительно это слышать, особенно если вспомнить ваш опыт во время войны. Думаю, это делает честь вашей технической подготовке и вашей способности сохранять самообладание.

В 1967 году Международная Федерация таэквондо пригласила меня посетить Южную Корею для знакомства с опытом работы этой организации. В конце своего двухнедельного пребывания в Корее я выразил желание поехать в Японию и Гонконг. Один из корейских инструкторов пытался отговорить меня от поездки в Гонконг, поскольку место это было небезопасным, особенно для иностранцев, и я мог стать жертвой грабежа. Но я все же решил совершить поездку – не потому, что я любитель рисковать, а потому, что доверял своей способности не терять спокойствие и самоконтроль.

Недавно мне представилась возможность взять интервью учителя окинавского каратэ. Он не очень знаменит, но тем не менее пользуется большим уважением. Он описал мне, что означало вырасти среди постоянных опасностей Окинавы. Его брат был очень опытным специалистом каратэ школы Годзю-рю, и его часто вызывали уладить спор или прекратить драку. Я спросил его, какие техники или какую тактику он при этом применял. Он ответил, что его брат был так силен и обладал таким мастерством, что ему стоило лишь появиться, как все успокаивались и прекращали драться. ..

Я знаю, что при нынешнем правительстве вам было трудно уехать из Вьетнама и что вы предпринимали для этого очень много попыток. Не могли бы вы рассказать, как все-таки вам это удалось и как вы смогли выехать в Соединенные Штаты?

Из своих восемнадцати попыток вырваться пятнадцать я сделал по морю, а три – по суше. Пять раз я попадал под преследование коммунистических патрулей или полиции. Дважды я был арестован и посажен в тюрьму: в первый раз на восемь месяцев, во второй – на тридцать семь. В течение этих тридцати семи месяцев меня либо держали в камере, либо вывозили на поля выполнять самую тяжелую работу, и это повторялось снова и снова.

Прежде чем я сделал восемнадцатую попытку, один из моих учеников, которому удалось уехать из Вьетнама, написал своей матери письмо. В нем он рассказал, как хорошо спланирован был его маршрут. Мать связалась со мной и посоветовала мне пойти по тому же пути. Но тогда я не хотел ехать, потому что после моего второго ареста моя семья не получала от меня вестей более года. Я отказывался. В это время уже можно было уехать легально, и я рассчитывал на легальный способ. Но для меня он оказался невозможен из-за того, что раньше я сидел в тюрьме.

Поскольку я был офицером Южно-Вьетнамских Вооруженных Сил и преподавал айкидо в американском посольстве, в последнюю минуту мне удалось через посольство эвакуировать свою семью. Мне же нужно было ждать другого рейса, но рейсов больше не было, и я был вынужден остаться.

Свой побег я совершил по морю. Прежде чем мы добрались до острова Галанг в Индонезии, где находился Высший уполномоченный по лагерям для беженцев Объединенных Наций, мы почти два месяца плавали от острова к острову (всего мы побывали на пяти островах). Наконец, 25 февраля 1986 года я прибыл в международный аэропорт Сан-Франциско, где после 11 лет разлуки меня встретили жена и два сына.

Сначала мы обосновались в Сакраменто, но там мне сложно было найти работу. Я прожил там четыре месяца, а затем один из моих бывших учеников пригласил меня приехать в округ Орэндж. Я отправился туда, чтобы осмотреться, и решил вернуться в Сан-Франциско за своей семьей. Когда я переехал в округ Орэндж, у меня совсем не было денег для открытия додзё, поэтому я нашел работу, за которую платили по пять долларов в час и на которой нужно было находиться по 10-12 часов в день. Так я работал приблизительно полтора года, затем занял деньги и открыл додзё. Додзё было расположено на Брукхурст Уэй в Гарден Гроув. Через полтора месяца хозяин забрал додзё обратно, чтобы снести его, а землю продать, и я все потерял. Я сразу же начал искать другое место и спустя два месяца подписал договор о пятилетней аренде теперешнего додзё площадью 3000 кв. футов.

Сначала у меня было много финансовых проблем – додзё было новое, и никто о нем не знал. В первые полтора года я работал практически бесплатно и вкладывал в додзё много денег. Но в конце концов количество учеников выросло настолько, что я смог покрывать свои расходы.

За многие годы я побывал в сотнях додзё и всегда могу определить уровень профессионализма его руководителей. Например, в вашем додзё очень чисто и везде висят указатели. Я знаю, что вы очень искренне относитесь к обучению и думаю, что вы хорошо понимаете, как представить свое искусство публике наиболее привлекательным образом.

Большое спасибо.

Вы не очень хорошо знакомы с американской культурой и с тем, как здесь делают бизнес, но я думаю, что наиболее важные принципы управления додзё являются общими везде и везде сработают.

За последние тридцать лет я приобрел большой опыт в организации и в обучении. До 1975 года я был руководителем федерации в южном Вьетнаме, в которую входило более тридцати додзё и около десяти тысяч членов. Я был генеральным секретарем федераций дзюдо и таеквондо. Преподавать я начал более тридцати лет назад. На собственном опыте я понял, что если хочешь достичь цели в будущем, то сейчас, вначале, нужно чем-то жертвовать. Я обнаружил, что в Америке одного мастерства для достижения успеха недостаточно –знания и организационный опыт иногда более важны.

Сейчас я не только выполняю обязанности, связанные с преподаванием и управлением нашей федерацией, но и собираюсь писать книгу и, если это окажется возможным, выпустить видеоматериал по техникам айкидо для тех, кто хочет больше узнать об айкидо Тенсикай. Это будет моим подарком будущим поколениям.

Если какой-нибудь американец посмотрит, скажем, телефонную книгу и обнаружит, что другой американец преподает какое-либо воинское искусство, у него, я думаю, не возникнет никаких вопросов по поводу обучения у этого учителя. Но американцу в Соединенных Штатах может показаться странной идея изучать японское воинское искусство у учителя из Вьетнама. Сталкивались ли вы с подобными ситуациями и если да, то как вы их разрешали?

То, что вы говорите, очень верно. Очень большие должны возникать сомнения у американца, который приходит в это додзё изучать японское воинское искусство у вьетнамца, причем у вьетнамца такого маленького роста. Тем не менее есть много людей, которые до этого побывали в других додзё и которым нравится, как преподаю айкидо я, поскольку в моем стиле много легких движений и он гораздо мягче, чем стиль некоторых других учителей.

Наверное, многие ваши ученики являются членами вьетнамской общины из Орэндж Каунти. На каком языке вы говорите во время тренировок?

На обычных тренировках я говорю по-вьетнамски за исключением тех случаев, когда я общаюсь индивидуально – тогда я использую английский. Иногда для того, чтобы объяснить какой-то трудный момент, нужен переводчик. Сегодня среди моих взрослых учеников около 70 процентов составляют американцы или выходцы из западных стран, а в детских классах 90 процентов являются вьетнамцами.

Читая ваше информационное письмо и разговаривая по пути сюда с Эриком Уомаком, я обратил внимание на то, что вы предпринимаете попытки расширить свою деятельность и приглашать учителей из других додзё – в частности, Кима Пьюзера и Хоа Ньювена из Оклендского Института айкидо, а также Фрэнка МакГаурика. Думаю, что такие обмены очень полезны и помогут вам сделать ваше додзё и вашу деятельность более известными, а ваших учеников познакомить с другими подходами к боевым искусствам.

Я хотел бы, чтобы у моих учеников был более широкий опыт и они могли бы тренироваться с другими учителями.

Мы живем в очень жестокой среде и я думаю, что многие будущие ученики айкидо хотели бы научиться самообороне. Техники айкидо – или, скажем так, мягкие подходы в айкидо – часто подвергаются критике со стороны представителей других воинских искусств, поскольку в реальных ситуациях считаются неэффективными. Как вы рассеиваете сомнения, которые могут иметь будущие ваши ученики относительно технической эффективности айкидо?

Когда на экраны вышли фильмы Стивена Сигала, у нас появилось очень много учеников, но большая часть из них бросила заниматься, поскольку они думали, что всего через несколько месяцев тренировок они смогут работать так же, как Стивен Сигал. Начинающим я часто объясняю, что ожидать от себя оказаться способными эффективно применить техники айкидо после короткого периода тренировок - очень нереалистично. Оценить эффективность и красоту айкидо можно не ранее, чем через два года усердных тренировок. И это – только начало, потому что дорога айкидо так длинна, что иногда на нее нужно потратить всю свою жизнь. Чем дольше мы занимаемся, тем больше мы обнаруживаем в нем скрытой красоты. Это происходит потому, что айкидо – это нечто большее, чем система самообороны. Айкидо – это искусство, которое в воинских искусствах развивает гуманистический аспект.

С точки зрения О’Сенсея айкидо является духовным воинским искусством, а идеи айкидо оказывают огромное влияние на этику, учат, как нужно общаться с другими людьми, избегать борьбы и т.д…

Когда я преподаю, я требую не создавать опасных ситуаций, не травмировать партнера и товарищей по додзё. Мне не хотелось бы называть конкретные названия школ, однако есть несколько учителей воинских искусств, которые стали известными потому, что очень жестко обращаются с учениками и даже наносят им травмы. Я не одобряю такие вещи.

Работая в Aiki News/Aiki Journal, я много раз касался этого вопроса, однако несмотря на философию О’Сенсея, даже среди учителе айкидо есть много достаточно опытных людей, которые регулярно травмируют участников тренировок. Это беспокоит меня, поскольку это является не каким-то исключительным случаем и происходит не с залах аутсайдеров, а в залах некоторых высокопоставленных учителей.

Согласен с вами.

Очень тонкой является линия, по которой мы идем, изучая воинское искусство, которое, с одной стороны эффективно, а с другой стороны, может быть использовано гуманно, и это требует от нас полного самоконтроля. Сенсей, не желаете ли вы в заключение сказать о чем-нибудь или подчеркнуть что-нибудь еще?

Я – выходец из Вьетнама. Мыслями я всегда во Вьетнаме и хочу однажды вернуться туда и преподавать там. Прошло восемнадцать лет, и многие мои старые вьетнамские ученики больше ничего так и не узнали и ждут меня. Вернуться - моя самая заветная мечта. Мои ученики сейчас руководят всеми додзё Вьетнама, но они с нетерпением ждут, когда я приеду. Система, по которой преподается айкидо во Вьетнаме, является системой Федерации айкидо Тенсинкай, и когда я вернусь, я выдам дипломы именно этой Федерации.

Планируете ли вы в будущем совершить поездку в Японию?

Как только у меня появится возможность, я поеду в Японию, чтобы больше узнать, обогатить свой опыт и стать более хорошим учителем.

Хотя я часто испытываю финансовые трудности, я всегда настаиваю на правильном выполнении техники и никогда не выдаю дипломы и не присваиваю ранги тем, кто не соответствует определенному уровню.

Я хотел бы выразить вам искреннюю благодарность за то, что вы приняли мое приглашение и приехали невзирая на такое огромное расстояние. От имени Федерации айкидо Тенсинкай я желаю вам хорошего здоровья и успехов в работе вашего издания – на сегодняшний день самого профессионального в мире журнала по боевым искусствам.

Дэнг Тхонг Фонг

Родился 10 февраля 1935 года в провинции Тхуа Тхиен в Центральном Вьетнаме. После окончания средней школы он был призван в Школу подготовки военных офицеров в Тху Дак. Работал в качестве руководителя Ассоциации гимнастических школ и воинских искусств Вооруженных Сил Республики Вьетнам. В 1968 году основал Федерацию айкидо Тенсинкай и в настоящее время является ее президентом. Имеет большой опыт в изучении шаолиньского кунг-фу Хан Бай Дуонг, имеет 5 дан айкидо, 6 дан таеквондо, 5 дан дзюдо. В 1986 году переехал в Калифорнию, где в настоящее время руководит Тенсинкай Додзё.