Aikido Journal Home » Interviews » Сейсиро Эндо Aiki News Japan

Сейсиро Эндо

Available Languages:

Автор этой стать Stanley Pranin

Aikido Journal #106 (1996)

Автор перевода Елена Петрова


Сейсиро Эндо, 8 дан Айкикай

Как вы начали заниматься айкидо?

Я ничего не знал об айкидо до апреля 1963 года, когда уже был студентом университета Гакусуин. Я бродил по университетскому городку, когда один из семпаев (старших учеников) спросил меня, не хочу ли я пойти посмотреть университетский клуб айкидо. Мы отправились в додзё, и я в тот же день начал тренироваться. Меня заставили выполнять шикко (хождение на коленях) и сделать около 200 приседаний. В школе я немного занимался дзюдо, поэтому физически не подготовленным не был, но присесть 200 раз я был, конечно, не готов. Я хорошо помню, что в тот день позже, когда я пытался подняться по ступеням железнодорожной станции, мои ноги просто отказывались двигаться.

Клуб айкидо был официально признан в качестве атлетического клуба университета?

Нет, он считался неофициальным клубом. Университет Гакусуин является сравнительно старым и строго придерживается традиций, поэтому добиться официального признания новым клубам в нем всегда было трудно. Сначала они должны были доказать, что это клубы серьезные и имеют перспективы в будущем. Даже спустя три года после того, как я стал четвертым по счету руководителем клуба, он не был признан даже как полуофициальный клуб, и после этого понадобилось еще 10 лет для приобретения им официального статуса. Говорят, что всего с момента образования неформальной группы до получения ею статуса официального клуба прошло около 20 лет.

Кто был инструктором в то время?

Самым первым шиханом, который нас учил, был Хироси Тада, но в сентябре, когда я был на втором курсе, он уехал в Италию. Его заменил Мицунари Канаи, преподававший около года, а затем приблизительно шесть месяцев с нами работал Ясуо Кобаяси. Вскоре после того, как я закончил университет и поступил в Айкикай, меня самого отправили преподавать туда.

Значит, через четыре года тренировок в качестве студента университета вы решили не поступать на работу, а стать профессиональным инструктором айкидо.

Студенты японских университетов обычно начинают процесс поиска работы в июне, еще будучи на последнем курсе. К началу июля большинство из них уже определяется. Когда это время пришло и для меня, я испытывал смешанные чувства относительно того, чем я хочу заниматься. Я помнил, как я впервые прибыл в Токио из моего родного города Нагано. Я ехал по железнодорожной ветке Яманотэ вокруг города от Уэно и, проезжая мимо таких станций, как Токио, Юракучо и Симбаси, видел многочисленные высокие здания офисов. Я помнил, как я думал: «Да, возможно когда-нибудь я буду работать в одном из этих зданий». Но чем дальше я практиковал айкидо, тем больше оно меня увлекало, поэтому когда пришло время искать работу, я с большим трудом решал, чего я в действительности в своей жизни хочу. Тогда я уже получил неофициальное предложение о работе, но обдумав его в течение некоторого времени, решил, что вместо этого хочу посвятить себя айкидо.


Студент университета в лагере айкидо в 1967 г.

Должно быть, для выпускника университета отказаться от многообещающей карьеры, особенно в Японии, было мужественным поступком?

Вы, возможно, помните, что приблизительно с 1960 года японская экономика была на подъеме. Я закончил университет в 1967 году, в середине этого бума, поэтому в крупных фирмах было много возможностей устроиться на работу – даже для таких людей, как я. Я должен признаться, что в университете особенно усердно не учился, хотя сильно пристрастился к чтению. Даже когда я умудрялся прийти в класс, я обычно приблизительно через 10 минут засыпал (смеется). Я думаю, что на самом деле я, вероятно, проспал большую часть уроков. Остальную часть времени я провел в библиотеке. Во время обеденного перерыва я заходил в кафе перекусить, а затем возвращался в библиотеку. В два часа я исчезал оттуда, чтобы к трем часам успеть на тренировку в Хомбу Додзё, а затем снова приходил в университет на тренировку в клубе айкидо.

Похоже, вы проводили в университете много времени, однако мне трудно понять, были вы хорошим учеником или нет.

Вероятно, я проводил там так много времени потому, что мне было некуда больше идти (смеется). На первом году обучения я решил, что если буду хорошо осваивать хотя бы восемь из 14 предметов, то какие-то усилия к учебе я прилагать буду. Мне удалось успешно сдать только один экзамен и я вроде как сдался прямо тогда. Я знал, что для того, чтобы позже получить приличную работу, мне нужны хорошие оценки, но я думал, что если я буду изо всех сил тренироваться в айкидо, я смогу использовать это при обращении к моим будущим работодателям. Очень наивный взгляд на вещи!

Видимо, у вас был свой собственный план и свои амбиции.

Возможно, вы скажете, что мои взгляды были основаны на мечтах. Мне часто говорили, что я мечтатель. Меня спрашивали, почему я выбрал такое очевидно бесполезное и бесперспективное занятие, как айкидо, тогда как у меня есть очень хорошие возможности получить так называемую «респектабельную» работу. Но я полагал, что тяжелые тренировки в айкидо – это нечто похвальное само по себе. Я не видел причин, по которым не смогу прокормить себя, но решил, что даже если все пойдет не очень хорошо, я все равно хочу сделать попытку превзойти себя хотя бы немного, и поэтому душой и сердцем погрузился в тренировки. Чтобы подбодрить себя, я пел песни о молодости, личности и самореализации. Вы помните песню со словами «моя одежда, может быть, бедна, зато мое сердце из золота» - это было чем-то вроде моей позиции (смеется).

Наверное, спустя 30 лет, когда декорации, видимо, сменились, многие из ваших университетских коллег смотрят на вас с чем-то вроде зависти.

Возможно. Если бы я получил работу в одной из тех больших компаний, которые я видел когда-то из окна поезда, я уверен, что сейчас сидел бы в каком-нибудь дальнем углу офиса или был переведен в какой-нибудь филиал. Многие из моих бывших однокашников говорят, что хотя благодаря жизни, связанной с корпорацией, они знавали хорошие времена, особенно во время экономического бума, они чувствуют, что им, наверное, было бы лучше, если бы они занимались тем, что им действительно нравилось.


В Айкикай Хомбу Додзё

Вы, вероятно, в 10 раз более свободный человек, чем они!

Несомненно.

Какое впечатление произвел на вас О’Сенсей, когда вы впервые увидели его?

Не могу сказать, что у меня возникло от него ощущение великой силы или чего-то в этом роде. Да, конечно, когда он выполнял технику, его глаза пронизывали насквозь, но в общем он казался мне более похожим на приятного, пожилого, дружелюбного дедушку. Во время тренировок он никогда по-настоящему не бросал меня и не делал ничего в этом роде.

Когда вы встретили его, вы были еще студентом?

Впервые я увидел его, когда учился на втором курсе университета и начал ежедневно тренироваться в Хомбу Додзё. В действительности я никогда не разговаривал с ним до самого последнего курса, до тех пор, пока в июле я не принял решение поступить в Айкикай. Мой отец пошел вместе со мной в додзё, чтобы официально просить за меня об этом сенсея Киссомару, и тогда я впервые заговорил с О’Сенсеем. Однажды он предложил мне толкнуть его колени сбоку. Я очень удивился тому, какие они были мягкие. Но эта мягкость была такой, что казалось, будто никакого давления они не ощущают вообще, и если бы я продолжал толкать дальше, я просто попал бы в какой-то вакуум. Эта необычная мягкость произвела на меня особенно сильное впечатление. Еще был случай, когда в додзё никого не было, и я делал укеми для О’Сенсея, проводившего демонстрацию для каких-то репортеров. Он выполнял технику, похожую на сувари ваза кокью-хо, но как только я пытался захватить его руки, я мгновенно ощущал, что как будто ударяюсь о большую скалу, и отлетал прочь.

Как вы тренировались, чтобы стать профессионалом айкидо?

Ну, не так уж много на самом деле (смеется). Мы тренировались с 6-30 до 9-00 по утрам, а после этого мы с другими учениками отправлялись на пляж в Эносиму. Для таких дел мы имели достаточно свободы, потому что тогда было не так много мест, куда нас могли бы отправить проводить тренировки.

У вас, наверное, много приятных воспоминаний о тех днях!

Да, это было прекрасное время! Сейчас университетские тренировочные лагеря продолжаются всего несколько дней, тогда же они длились неделю. Иначе нам просто было бы нечего делать. Разумеется, свою долю серьезных тренировок я выполнял. Одной из ее важных частей была тщательная уборка додзё каждый день после утренней тренировки. Никто не говорил мне делать это, я просто чувствовал, что это нужно. Ежедневно я мыл туалеты так, что дно унитазов было безупречно чистым, сверкающим белизной – таким чистым, что оттуда можно было бы есть. Здание додзё сейчас не такое новое и поэтому неизбежно становится не таким чистым, однако туалеты – это то, что можно содержать в безупречном состоянии, если вы находите время для их добросовестной уборки. Я думаю сейчас о том, не было ли это чем-то более ценным, чем ежедневная практика на татами. Как бы то ни было, для меня это было хорошим опытом. У нас есть выражение «накапливать скрытую добродетель» (интоку во цуми), что означает улучшать себя, добровольно принимая на себя дела, которые обычно люди стараются избегать. Я думаю, что такая «аскеза» составляла важный аспект моих тренировок.

Вы упомянули о том, что стали жадным до чтения. Есть ли у вас какая-либо книга, которая является вашей любимой или которую вы считаете для себя особенно полезной?

Существует так много книг, которые я действительно люблю, что мне трудно выделить какую-то одну. После того, как мне исполнилось 20 лет, я прочитал множество книг по дзен-буддизму, особенно буддизму секты Ринзай. Позже я начал читать книги по направлению секты Сото. Диапазон моих читательских интересов был очень широким, и я не могу сказать, что хорошо разобрался в чем-то конкретном. Как говорится в пословице – много, но не глубоко. Я похож на книжного наркомана. Я не чувствую себя хорошо, если у меня под рукой нечего почитать. Я все время вожу с собой книгу, даже если они тяжелая и даже у меня нет времени читать ее. Сейчас я читаю что-то Тэмпу Накамура.


Когда впервые вы почувствовал интерес к Тэмпу Накамура?

Я часто слышал о нем от одного из старших учеников, который бывал в Тэмпукае. В то время ничего кроме этого я о нем не знал.

Производил ли кто-нибудь из шиханов на вас особое впечатление?

Самое большое впечатление на меня производил, видимо, Коичи Тохей. Он был не только самым старшим – он было очень сильной, очень уникальной личностью. Другим таким человеком был сенсей Осава. Он взял меня под свое крыло и много рассказывал мне об айкидо и вообще о жизни. Я стал тем, кем я стал, во многом благодаря сенсею Осава. Учителя в Хомбу Додзё были сравнительно молоды, очень энергично тренировались вместе с учениками, и поэтому мне трудно выделить кого-то одного, который оказал на меня большее влияние, чем другие.

Как преподавал Коичи Тохей?

В общем, мне казалось, что он преподавал так, что учиться было легко. Думая об этом сейчас, я понимаю, что на его методы преподавания большое влияние оказал Тэмпу Накамура. Например, он часто говорил такие вещи: «Представьте, что центр тяжести вашей руки находится внизу». Я изо всех сил пытался следовать таким наставлениям, но это было не так-то просто. Сенсей Тохей снова и снова поправлял меня, а затем говорил: «А, теперь хорошо». Проблема заключалась в том, что я не мог понять, что же такое изменилось во мне, что я заслужил такое замечание. Почему он говорил мне, что что-то у меня стало лучше, если сам я не мог заметить какой-то перемены? Но такие вещи продолжались, и в конце концов я оказался немного сбитым с толку. Сенсей Тохей мог предложить так много, что иногда мне кажется, что, возможно, было бы гораздо лучше, если бы он применял какой-то другой метод обучения.

(The full article is available for subscribers.)

Subscription Required

To read this article in its entirety please login below or if you are not a subscriber click here to subscribe.

Username:
Password:
Remember my login information.