Aikido Journal Home » Interviews » Коичи Тохей, основатель Син Син Тойцу Айкидо Aiki News Japan

Коичи Тохей, основатель Син Син Тойцу Айкидо

Автор этой стать Stanley Pranin

Aikido Journal #107 (1996)

Автор перевода Елена Петрова

После окончания Второй Мировой войны айкидо начало интенсивно распространяться. Одним из наиболее выдающихся руководителей, которые внесли вклад в его развитие, был Коичи Тохей. В тот или иной период времени у него учились большинство ныне действующих шиханов айкидо (даже те из них, кто имеет 7 дан и выше). Коичи Тохей - один их тех, кто может квалифицированно говорить об истории айкидо.

Полагая, что будущие поколения сами изберут свой путь, все эти годы сенсей Тохей предпочитал почти ничего не рассказывать. Но в конце концов он согласился дать эксклюзивное интервью Aikido Journal – при условии, что мы правильно напишем о его организации и о том, каким она представляет айкидо.

Сенсей Тохей - единственный человек, которому Морихей Уесиба присвоил 10 дан, и в мире послевоенного айкидо его фигура была центральной. Он решил воспользоваться возможностью откровенно рассказать о своих взглядах и своем опыте.

Принципы Неба и Земли и мое отношение к жизни.

Сенсей, расскажите о том, как вы видите айкидо.

Мы приближаемся ко вступлению в 21 век, и все в мире становится все более и более относительным. Есть то, что находится впереди – и есть то, что находится позади. Есть верх – и есть низ. В этом относительном мире ничто не является абсолютно правильным. Невозможно, например, сказать, что север – это правильно, а юг – это неправильно. И то, и другое – просто реальные факты.

Абсолютно правильно поступать можно только в том случае, если не оказываться в плену у так называемых фактов относительного мира, а жить в соответствии с абсолютными принципами Неба и Земли. Тот, кто не живет в соответствии с ними, не может быть правым.

Эффективное действие рождается только из понимания того, что соответствует принципам Неба и Земли. Недостаток такого понимания ведет к ненужным усилиям, или к мури, что буквально переводится как «недостаток принципа», и этого следует избегать. Я всегда думал именно так и всегда стремился поступать таким образом, чтобы не предпринимать неверных усилий и не противоречить этим принципам.

Айкидо – это путь, на котором человек может находиться в гармонии с энергией Неба и Земли. Однако многие приверженцы будо часто говорят о нелогичных вещах и предпринимают неправильные усилия и делают невозможные вещи. Я стараюсь жить так, чтобы находиться в согласии с принципом.

Вымыслы и реальность: чему на самом деле я научился у мастера Морихея.

Что было самым важным из того, чему вы научились у Морихея Уесибы?

Сегодня люди чаще всего говорят об энергии в каком-то оккультном смысле. Я бы сказал, что сам я не делал ничего, хотя бы отдаленно связанного с оккультизмом. С другой стороны, то, что говорил сенсей Уесиба, часто звучало, как оккультизм.

Но в любом случае я начал изучать айкидо потому, что видел, что сенсей Уесиба действительно владел искусством расслабления. Он мог генерировать столько энергии только потому, что был расслаблен. Я стал его учеником для того, чтобы научиться от него именно этому. Откровенно говоря, на самом деле я никогда не слушал большую часть того, что он говорил.

Рассказы о том, что сенсей Уесиба мгновенно перемещался в пространстве или вырывал из земли сосны и размахивал ими, являются выдумками. Я всегда призывал тех, кто имеет отношение к айкидо, ничего подобного не писать. К несчастью, многие меня, похоже, не слушали. Вместо этого они преувеличивали размеры этого дерева и утверждали, что оно имело 10 см в диаметре. В действительности очень трудно вытащить из земли даже один корень лопуха – так как же можно вырвать из земли с корнями сосну диаметром 10 см? Это всего лишь преувеличение наподобие тех, которые мы видим в старомодных сказках.

После смерти сенсея Уесиба истории эти стали совсем уж невероятными - он уже мог мгновенно перемещаться или внезапно возникать в другом месте на расстоянии километра. Рассказывают и другую чушь. Я провел с сенсеем Уесибой очень много времени и могу утверждать, что сверхъестественными способностями он не обладал.

Сенсей, для своих 76 лет у вас прекрасное здоровье. Оно всегда было таким?

На самом деле я был очень болезненным ребенком. Мой отец сказал, что мне следует стать сильнее, и отправил меня заниматься дзюдо, которое преподавалось в университете в Кейо. Я упорно тренировался и в конце концов действительно окреп, но после того, как я начал осваивать в Кейо программу подготовки в колледж, обострение плеврита заставило меня на год приостановить обучение. Сила, которую я с таким трудом смог развить, начала от меня уходить.

Мысль о том, что я потеряю все, чего с таким трудом достиг, была для меня невыносимой, и я попытался заменить дзюдо другими видами тренировок – дзадзен (сидячей медитацей дзен) и мисогу (очищением). Я поклялся не допустить, чтобы силы покинули меня, даже если это меня убило бы. Забота о собственном здоровье и жизнь полуинвалида никак не помогли бы мне восстановить свои силы, поэтому я послал все к черту и решил, что буду тренироваться даже с риском для жизни. Айкидо также было частью моих тренировок. Я сосредоточил свои мысли на том, что я здоров, и через некоторое время рентгеновское обследование показало, что плеврит полностью исчез. Удивительно, но мне стало лучше.

Достаточно смутно, но уже тогда я чувствовал, что мое тело заставили выздороветь мой ум и мой дух (кокоро). Я понял, каким важным является состояние ума. Болезнь на физическом уровне – ладно, пускай, но нельзя, чтобы она захватила ваш ум и вашу Ки. Когда в Японии у кого-то возникают проблемы со здоровьем, такое состояние мы называем yamai или byo, что означает просто болезнь. Когда проблемы захватывают и Ки больного, мы называем его состояние byoki. Тело может быть поражено болезнью – но нельзя позволить ей захватить Ки. Если дух крепок, будет крепким и тело.

После своего выздоровления я вернулся в клуб дзюдо, но не мог заставить себя тренироваться с прежним энтузиазмом. Одной из причин было то, что в дзюдо основное внимание уделяется телу, а не состоянию ума. Я же полагал, что ум управляет телом, и тело можно заставить выполнить все, что угодно, если проработать это в уме.

Меня не было в додзё почти два года. Я ушел оттуда, имея второй дан, а когда я вернулся, все остальные имели уже 4-й или 5-й дан. Даже те, кто имел только третий дан, настолько опередили меня, что всегда меня бросали. Это было вовсе не интересно и вовсе не весело.

Рассчитывая укпепить свои силы, я вернулся домой и начал заниматься отработкой ударов ногами по опорным столбам своего дома. Я наносил около двух тысяч ударов за день, и стены дома начали разрушаться. Моей старшей сестре это не понравилось, и она заставила меня перебраться в сад. Через несколько недель я добился того, что работал ногами с такой же ловкостью и быстротой, как руками. Я вернулся в додзё и смог бросать кого угодно.

Встреча с Морихеем Уесибой.

Когда вы поступили в додзё Уесибы?

Кажется, в 1940 г. Примерно через неделю туда же пришел Кисабуро Осава. Я же размышлял о том, как плохо обстоят дела с боевыми искусствами, если я всего лишь пару недель тренировался самостоятельно и, вернувшись в свое додзё дзюдо, смог всех победить. «Зачем заниматься таким воинским искусством?» - думал я. Именно тогда я и встретил сенсея Уесиба. Об учителе, обладающем феноменальной силой, мне рассказал один из старших учеников клуба дзюдо по имени Согей Мори. Он спросил, хочу ли я его увидеть, дал мне рекомендацию, и я отправился.

Когда я прибыл в додзё, сенсея Уесибы там не было, и меня встретил учидеси по имени Матсумото. Я спросил его, что такое айкидо вообще. От ответил: «Дайте мне вашу руку, и я вам покажу». Я понял, что он хочет что-то со мной сделать, и вместо правой протянул левую руку. Я был правшой и намеревался сохранить свою самую сильную руку в резерве. Он схватил мое запястье и выполнил резкую технику никкьо. Эта часть моего тела не была достаточно закалена, и мне было мучительно больно. Я наверняка побледнел, но не собирался позволить ему одолеть меня и продолжать терпеть боль, а затем нанес ему удар правой. Он растерялся и отпустил меня.

Я уже начал думать о том, что если это и есть айкидо, мне лучше о нем забыть и ехать домой. Но тут вернулся сенсей Уесиба. Я протянул ему рекомендательное письмо, и от сказал: «А, да, это от мистера Мори…» Затем в качестве демонстрации он принялся бросать по всему додзё учидеси, который был крупнее него.

Это казалось мне просто мошенничеством – до тех пор, пока сенсей Уесиба не велел мне раздеться и напасть на него. Я встал в стойку дзюдоиста и двинулся на него, чтобы его схватить. К моему величайшему изумлению, он отбросил меня так легко и мягко, что я не смог даже сообразить, что произошло. И тогда я понял, что это было то, чем я хотел бы заниматься. Я попросил разрешения быть зачисленным немедленно и со следующего утра начал ежедневно приходить в додзё.

Я обнаружил, что тренировки в додзё какие-то странные и даже загадочные и просто умирал от желания узнать, как все-таки выполнять техники. Если против вас используют силу, вы всегда можете как-то реагировать и бороться. Но ситуация совсем иная, если вам ничего особенного не делают, а вы тем не менее падаете. Я думал: «О-о, это то, что нужно!»

Вначале я не имел ни малейшего представления о том, что происходит. Даже ученики средней школы бросали меня без особого труда. Это касалось мне очень странным, и я пытался хватать их еще сильнее, но, разумеется, отлетал от них еще с большей легкостью.

В этот же период времени я занимался в Ичикукай (см. интервью с Хироши Тада в AJ № 101 – прим. AJ). Обычно накануне тренировок по айкидо я сидел там, практикуя дзадзен и мисоги. Целью занятий было достижение состояния просветления, в котором тело и ум освобождались от всякого напряжения. Это сильно выматывало, и когда потом приходил на тренировку по айкидо, я чувствовал себя смертельно усталым. Однако к своему удивлению я обнаружил, что те, кто раньше обычно меня бросали, теперь совершенно не могли этого сделать! А мне выполнять на них броски было совсем не трудно. Всем казалось это очень странным, и они говорили: «Что происходит с Тохеем? Он отсутствует на тренировках, а возвращается в зал более сильным, чем прежде!»

Противнику значительно сложнее бросить вас, если вы не будете напрягаться – вам же в этом случае бросать его гораздо легче. Я подумал о сенсее Уесиба и понял, что выполняя техники айкидо, он был на самом деле расслаблен. Именно тогда я понял истинный смысл слово «расслабление».

Я продолжал заниматься дзадзен и мисоги и продвигаться в айкидо. Приблизительно через полгода меня даже отправили преподавать его в Академии военной полиции в Накано и частной школе (дзюку) Симеи Окава. Меня бросить не мог никто, кроме сенсея. Такого уровня я достиг всего лишь за полгода, так что я думаю, что тратить на это пять или десять лет – это слишком много.

Даже сейчас большинство занимающихся изо всех сил старается изучать техники – я же с самого начала знал о Ки.

Как вы думаете, когда сенсей Уесиба овладел этим «искусством расслабления»?

Видимо, когда он жил в Аябе и был сильно погружен в религию Омото. Сенсей Уесиба часто рассказывал нам историю о том, как однажды он стоял у колодца, умываясь после тренировки, и вдруг почувствовал, что его тело стало совершенным и непобедимым. С удивительной ясностью он понял голоса птиц и насекомых и всего, что его окружало. Такое состояние продолжалось всего минут пять, но, думаю, искусством расслабления он овладел именно тогда.

К сожалению, он рассказывал об этом в выражениях, которые имели религиозную окраску и потому другим были непонятны.

Перед войной сенсей преподавал в Военно-морском колледже. Одним из его учеников был принц Такамацу (младший брат императора Сова).Однажды он показал на сенсея Уесибу и сказал: «Попытайтесь поднять этого немолодого человека». Четверо сильных моряков старались изо всех сил, но поднять его не смогли.

Сенсей об этом рассказывал так: «В мое тело вошли все божественные духи Неба и Земли, и я сделался недвижимым, как тяжелая скала». Я слышал сотни раз, как он рассказывал об этом. Все понимали его буквально и верили ему.

Что касается меня, то в мое тело божественные существа никогда не входили. Нелогичных объяснений такого рода я никогда не давал.

Однажды, когда я вместе с сенсеем был на Гавайях, двум сильным гавайским ученикам было предложено меня поднять. Они уже знали, что сделать это не могут, поэтому особенно и не старались. Но сенсей, который находился рядом и наблюдал, вдруг вскочил на ноги и сказал: «Стойте, вы можете его поднять! Остановите их! Эта демонстрация не годится!»

Дело в том, что накануне вечером я пил, и пил до трех часов утра, и сенсей знал, в каком состоянии я явился домой. Он сказал тогда: «Боги никогда не войдут в тело такого пьяницы, как ты! Если бы они это сделали, они опьянели бы сами!» Поэтому-то он и думал, что ученики меня все-таки поднимут.

На самом деле все это не имеет никакого отношения к богам и духам. Дело всего лишь в том, чтобы понизить свой центр тяжести. Я это знаю и этому учу своих учеников. Если бы это могли делать только какие-то особые люди, все это было бы лишено всякого смысла. Если в чем-то есть смысл, этим «чем-то» может овладеть любой.

Как правило, только люди, обладающими так называемыми сверхъестественными силами могут выполнять что-то необычное. При этом они называют это необычное, как им угодно. Другие делать это не могут и научить их этому нельзя, потому что то, что они пытаются делать, не принадлежит реальному миру. Но все это неправда! То, чему учу я, может сделать любой. То, чему учу я, просто живет в техниках айкидо. Все, что вы должны знать – это знать, как выполнять их правильно. Было бы большой ошибкой думать, что для этого необходимы сверхъестественные силы и присутствие богов. Учить правильно я считаю своей обязанностью.

Личность Морихея Уесибы.

Занимался ли в додзё в 1940-1941 гг. кто-нибудь из тех, кто позже сделал себе имя?

Когда я поступил в додзё, таких людей не было. Учеников и учидеси пракиически не было вообще.

Каковы ваши самые сильные впечатления о Морихее Уесибе?

Он казался приятным пожилым человеком. Всегда улыбающимся. Во многих отношениях он очень походил на ребенка.

Об О’Сенсее у нас мало документов, и нам трудно получить представление о его каждодневной жизни. Говорил ли он что-нибудь об обычных бытовых вещах? Если судить по записям его голоса, которыми мы располагаем, он больше походил на существо с другой планеты.

Да, я понимаю, о чем вы говорите. Его разговоры производи именно такое впечатление.

Я слышал, что иногда он мог разразиться гневом.

Действительно, это случалось часто. Но по отношению к женщинам он всегда был добр. Я никогда не видел, чтобы он сердился на женщину. Интересно и то, что его гнев никогда не был направлен непосредственно на того человека, который его, казалось бы, рассердил. Он гневался как-то сам по себе, не умея или не желая направить свой гнев на того, кто его вызвал.

Как-то раз молодой ученик по имени Курита заметил, что сенсей пытается удобнее устроиться на своем стуле, и попытался ему помочь. Сенсей взорвался и потребовал объяснить, что этот студент делает. Бедняга не понимал, что происходит, пока я не подсказал ему, что сенсей принял его действия за озорство.

(The full article is available for subscribers.)

Subscription Required

To read this article in its entirety please login below or if you are not a subscriber click here to subscribe.

Username:
Password:
Remember my login information.